Топорков попытался воспротивиться, но выстрел поверх головы и здоровяк-террорист помогли выполнить приказ Вдовы.
– Догола!
Сделано. Хохотки зеков.
– Обыщите одежду, пакет с едой, и свяжите!
И это исполнили.
Ничего. «Я так и думала!» – успокоила себя Десятая, и жестом показала, куда его отвести.
Никита оделся, ему связали запястья за спиной и увели к остальным заложникам. По пути парень искоса изучал и запоминал все углы, проходы и закоулки золотодобывающей установки.
Его пихнули в толпу рабочих и ушли. Охрана находилась рядом.
Времени было мало: с часу на час могли прибыть антитеррористы из Москвы или начался бы очередной штурм.
Пока тянулись минуты бесполезных пустых переговоров и ожидания чего-то сверхъестественного, Топорков приступил к операции.
Дизельная, цех приёма породы, транспортёр, гидроузел, шламовое отделение, насосная, вибросито, комната отдыха, цех переработки. Ещё какие-то помещения. Кругом железо. Перила, лестницы, тросы, цепи.
Сырость, запах солярки и масла. Шум электрооборудования, скрип в насосной, звон в камере плавбазы.
Редкий топот по стальным настилам, крики, ругань, смех, стук.
Условия, поставленные Органам Вдовой, должны быть выполнены до наступления темноты.
Время шло. Миновал полдень. Вот-вот ожидалась группа из первопрестольной.
Никита заёрзал на холодном полу дизельной, выворачивая руки и просовывая их через согнутые в коленях ноги.
– Ты чего, парень?! – шепнул бригадир, повернув голову к Топоркову.
– Помоги, батя!
– Чего это ты? Всех подставить хочешь? Чтоб нас тут…
– Помолчи, мужик, немного! – тихо сказал парень. – Здесь все свои?
– Да.
– Всех знаешь?
– Да. Не считая тебя!
– Ого как! Ладно. Помоги мне, батя, и не дрейфь!
Никита подставил бригадиру артели свой зад и уверенно попросил:
– Помоги!
– Ты чего?! – опять пробурчал мужик в телогрейке. – Совсем очумел!
– Это не то, что ты думаешь, папаша! Сними мне штаны, нащупай у меня между ягодиц липкую ленту и оторви её. Только быстро и незаметно.
Рядом хохотнул один из рабочих.
– Тихо!
Бригадир подполз к парню и нащупал сцепленными руками ремень потёртых джинсов.
Через две минуты в его пальцах висела лента – два на три сантиметра с приклеенной к ней острой заточкой в полдециметра.
Дальше в работу вступил язык. Отцепил от нёба тонкий клейкий пакетик с бритвенным лезвием, вытолкнул изо рта и довольно причмокнул.
Пальцы, как жирные черви, переплетались, зашевелились, освобождая острую пластинку.
– Бери и режь! – приказал Никита бригадиру.
Истекло минут семь-восемь пыхтений и кряхтений.
Наконец парень растянул путы, спрятал куски верёвки, перерезал скотч на ногах и принялся за остальных.
Ещё пять минут.
– Ты из СПЕЦНАЗа? – спросил кто-то из кучи сгрудившихся тел.
– Почти, – мимолётом ответил парень, но заметил, как у некоторых пооткрывались рты и отвисли челюсти.
– Они нас убьют! – запричитала кассирша. – Как же так? Зачем ты нас освободил?
– Тссс, – зашипел Топорков, – руки держите за спинами и лежите, как лежали! Никаких разговоров и вяканий! Яснооо???
– Да понятно, парень! – поддержал бригадир. – А ты?
Никита пропустил вопрос мимо ушей и стал собирать «оружие». Тонкую иглу, заточенный до состояния шила надфиль, лезвие, верёвку. Из шнурков ботинок вытянул крепкую леску с мягкими эластичными колпачками на концах. Из каблука, измазанного грязью, выудил латунную трубку толщиной со стержень авторучки и в пятьдесят миллиметров длиной.
Иглу аккуратно извлёк из прозрачного пакетика, вставил в трубку и зажал в левой руке. В правой очутился моток лески. Надфиль, утяжелённый полупластилином-полугерметиком, засунул в рукав.
– Целый арсенал! – восхитился шофёр «УАЗика», качая головой.
Все неотрывно следили за манипуляциями парня, гадая про себя, к каким спецслужбам он относится: ФСОТ, ФСБ, ОМОН или армейский СПЕЦНАЗ.
– Сержант? – поинтересовался тот же водитель.
– Офицер, – сообщил Никита и метнул на любопытного суровый взгляд, – много вопросов! Я попросил соблюдать тишину!
– О’кей, братишка! Думаешь, получится? – сказал неугомонный мужичок, но, встретившись с грозным и недовольным взглядом парня, осекся и замолчал.
– Так. Где здесь более-менее можно укрыться от бандитов и пуль? – обратился Никита к рабочим.
– Вот там, – бригадир показал жестом на серую дверь возле двух бочек, – у нас лебёдка. Дверь крепкая и легко закрывается, но как от пуль… Не знаю! За лебёдкой – площадка приёма породы. Она тоже с дверью!
– Хорошо! А площадка закрыта со всех сторон? Доступа снаружи к ней нет?
– Есть окошко транспортёра, открытая крыша и вторая дверь.
– Это плохо! А за лебёдочным цехом или под ним?
– Есть ещё шламовый, где насос, сток и шламовый амбар! Он имеет только вход из цеха лебёдки, а выход – не в счёт!
– Почему?
– Узкий крутой сток из жестянки прямо в карьер. Забраться по нему невозможно! – пояснил один старатель.
– А выбраться наружу? – Никита прищурился.
– Ну… наверное… если ободрать всю кожу, да нырнуть в грязную воду!
