Торгис. Рыжий гном с весёлым, задорным характером, в глубине карих глаз которого всегда таилась какая-то горечь. Она появилась давно, ещё в далёком детстве, когда Тора только начали дразнить деревом, пнём, друидом. Как найти себя, если единственный возможный путь для гнома тебе недоступен? Как принять свою суть, если все остальные считают тебя изгоем? Как поверить в себя, если другие в тебя не верят? Все эти мысли я читала в глазах Тора с самого начала своего путешествия в Эрамир. Смешливый, с широкой улыбкой, затерявшейся в густой рыжей бороде, он был ещё и очень понимающим, деликатным, а душа Тора шириной не уступала его замечательной бороде.
Бугалон. Не слишком умный, но зато очень добродушный и верный тролль с удивительным кулинарным талантом, давний друг Рыма. Тролль, которого я лишила семьи, ещё когда он был подростком, чтобы у моего героя была компания для путешествий. Сейчас Гал ободряюще улыбался мне, а его глаза светились искренним дружелюбием и поддержкой. Наверное, они всегда будут преследовать меня в самых страшных кошмарах, как и чувство вины.
И, наконец, Рым и Ленни. Перед ними я была виновата больше всего. Мой брат, по которому я скучала каждую секунду в те долгие десять лет, когда его не было рядом, и Ленни, маленькая Тень, которая почему-то за эти пару дней стала для меня такой родной, будто я знала её тысячу лет... или даже больше.
Я всего лишь написала о тебе сказку, милая девочка. Я даже не дала тебе имени. Но ты ожила... проклятая, несчастная, бессмертная... Почему? Как мне исправить эту ошибку? Как дать тебе возможность жить дальше той жизнью, которую ты заслуживаешь, как подарить право на счастье? А Рым... Олег... Как мне вернуть нас обоих в тот мир, откуда мы пришли?
А главное - хочу ли я этого?..
- Я демиург, - первые слова дались мне труднее всего. - Вы, наверное, понимаете, что это означает? Там, в том мире, откуда я родом, я написала книгу. Книгу о тебе, Милли. Я придумала Эрамир, Мирнарию... я придумала всё. Ну или почти всё. В том пророчестве, которое ты не помнишь, говорится:
- Стоит только пожелать...- прошептала Милли. Я кивнула.
- Да, именно так. Но Творцы не могут изменять свой мир, находясь в нём, иначе погибнут или сойдут с ума. А вот если отнять у меня силу, то...
- Я вспомнила! - Милли вскинулась, зло сверкнув глазами. - Отец говорил мне это, когда я была совсем маленькой. Но я думала, что это сказка. Сказка про Творца. Он говорил, что если отнять у демиурга силу, то ей можно будет безнаказанно пользоваться. Так вот что он хотел с тобой сделать. Провести обряд на крови... Заставить полюбить и отдать силу... Но зачем?! Чего отцу ещё не хватает?
Я смотрела на Милли, чувствуя такую обжигающую вину, что казалось, будто у меня сейчас закипит кровь.
В этот момент Ленни взяла меня за руку, и почему-то сразу стало легче, будто она забрала на себя часть моей боли.
- Робиар, по-моему, хочет уничтожить Эдигора, - ответила я, сильнее сжимая руку своей Тени. - Он говорил об императоре с такой ненавистью...
- Что? - Эмиландил, кажется, удивилась. - Но ведь...
Она запнулась, зелёные глаза широко распахнулись - то ли удивленно, то ли понимающе. А я, воспользовавшись паузой, тихо сказала:
- Простите меня. Все простите. Во всём, что с вами случалось в жизни, виновата я. Я это придумала, когда писала свою книгу. Я, только я, я одна. Но я не знала, что вы живые, настоящие, что это всё происходит на самом деле.
- Ты верила в нас, - сказала вдруг Ленни, и я, повернувшись к ней, увидела, что она улыбается - легко и свободно, а в глазах её пляшут, как живые, огоньки свечей. - Ты верила в нас, поэтому мы ожили. Ты должна понять, Линн, сила Творца - не проклятье и не наказание за грехи, а великий дар.
- Этот дар принёс вам такие страдания...
- Разве только страдания? Всё бывало - и хорошее, и плохое. Наши жизни выходят далеко за границы книги, которую ты написала, и даже если в той истории существовала в основном боль, это не значит, что так было и будет всегда. Сколько страниц в книге, а сколько - в жизни?
- Она права, Линн, - сказал Браш, улыбнувшись. - Не вини себя и не терзайся. У меня в прошлом было очень много всего, и хорошего, и плохого, но в любом случае - это моя жизнь, и я не променяю её ни на какую другую.
- Я тоже, - кивнул вдруг обычно до крайности молчаливый Гал. - И у меня есть друг. Настоящий и верный.
- А я верю в то, что когда-нибудь найду место в этом мире, - Тор подмигнул мне. - Конечно, детство и юность не были радужными, но, в конце концов, жизнь только начинается!
- А у меня были мечты, - сказала Милли, и от этого её признания у меня потеплело в груди. - Мечты, которые вели меня вперёд, и благодаря которым я всё-таки сбежала из Эйма.
