Накануне встречи с президентом, 15 августа, Кириенко провел секретное совещание. В нем участвовала знаменитая пятерка сподвижников премьер-министра, пустившая под откос экономику великой страны: глава Центробанка Сергей Дубинин, его первый заместитель Сергей Алексашенко, министр финансов Михаил Задорнов, а также Анатолий Чубайс и Егор Гайдар. Мы установили, что принятие решения о дефолте проходило с грубыми нарушениями принятых процедур, без необходимых экономической и юридической экспертиз, анализа последствий. Кроме того, лично Чубайс и Кириенко нарушили требования национальной безопасности в части раскрытия конфиденциальной информации иностранным организациям. Доступ к информации получили лица, включая руководителей отдельных коммерческих банков и представителей иностранных фирм, заинтересованные в ее финансовом использовании.
Комиссия выяснила, что о предстоящем дефолте 16 августа узнали высокопоставленные сотрудники МВФ, прилетевшие в Москву. Утечка информации налицо. Правда, российские должностные лица это категорически отрицали. Как бы то ни было, некоторые руководящие работники Минфина и других ведомств стремительно продали свои ценные бумаги - ГКО, которые после 17 августа превратились в кучу мусора. Активными игроками на рынке ГКО оказались Гайдар, Алексашенко, Кох и другие лица, работавшие во власти и с властью. Эти люди непосредственно создавали валютный коридор, ежедневно получали информацию о том, какова потребность страны в заемных ресурсах, сколько Минфин собирается погашать, какие ожидаются проценты. Это чистейшей воды инсайд.
На заседаниях комиссии выяснилось, что отчаянным игроком на рынке ГКО был Е.Т. Гайдар. Он вложил в ценные бумаги примерно один миллион долларов. Для человека, находившегося на государственной службе, это немалые средства.
Некоторые фирмы, в том числе и зарубежные, тоже как-то удивительно удачно сбросили ценные бумаги накануне дефолта. В частности, большие суммы в валюте были проданы по пониженному курсу (минуя Межбанковскую валютную биржу) 18 российским и зарубежным банкам за рублевое покрытие. Когда курс рубля рухнул в четыре раза, эти банки за короткий срок «наварили» немалые капиталы. Миллионы россиян потеряли свои деньги, а небольшая группа ловкачей стремительно разбогатела.
Временная комиссия оценила общий ущерб, нанесенный стране дефолтом, в сумме 300 млрд. «докризисных» рублей. Работавший вместе с нами в качестве эксперта академик Д.С. Львов рассчитал, что по важнейшим показателям социально-экономического развития Россия отброшена «дефолтовской волной» на 15-20 лет назад.
Особенно пострадала банковская система. Она попросту перестала функционировать. Прямые потери кредитных учреждений составили 48 миллиардов рублей. Косвенные приблизились к 60 млрд. Они образовались в результате девальвации отечественной валюты и выплат по «форвардным» контрактам, заключенным на основе обязательств Центробанка поддерживать ее обменный курс в пределах 7 рублей за один доллар США. Общий ущерб банковской системы России оценивался в 150 млрд. «докризисных» рублей.
Эти потери распределились между банками далеко не пропорционально. Некоторые из них смогли, обходя закон, вывести часть своих активов за рубеж либо переправить их в другие банковские структуры.
В результате в стране практически прекратились платежи. Наступил такой период, когда некоторые железные дороги остановили перевозку грузов. Появилась реальная угроза полного паралича всей национальной экономики. Спад промышленного производства достиг 15 процентов. Объем инвестиций сократился на 25 млрд. рублей. Инфляция в сентябре, несмотря на пожарные меры правительства, составила 40 процентов. По сути, страна входила в режим гиперинфляции.
Упали доходы населения. Неуправляемая четырехкратная девальвация рубля взорвала потребительские цены. Реальные доходы населения понизились на 25 процентов (то есть на четверть!) по сравнению с 1997 годом.
Пошел на убыль импорт. В условиях зависимости страны от ввоза продовольствия и лекарств возникла угроза срыва обеспечения населения товарами первой необходимости.
Еще одна опасность поджидала российскую экономику. Обесценились акции предприятий. Это означало возможность покупки иностранцами высоколиквидных российских предприятий во много раз дешевле их реальной стоимости.
На заседаниях комиссии Совета Федерации постоянно звучал один и тот же вопрос, ставший ключевым: «Можно ли было избежать той остроты, с которой протекал в период дефолта финансово-экономический кризис?» Большинство экспертов, как и членов комиссии ответило: «Безусловно, да!»
Первая ошибка лично Кириенко и его соратников состояла в том, что одновременно было принято три решения: о замораживании ГКО; о девальвации рубля; о введении моратория на выплату внешних долгов. Хватило бы одного. И кризис прошел бы менее болезненно.
