Наступил момент (он проявил себя уже в начале кризиса 2008 года), когда количество денежной массы значительно превысило количество товаров. В этом денежном потоке стремительно увеличился государственный долг России. Но рекорд все-таки принадлежит темпам увеличения госдолга США: он составляет 9 трлн. долларов. К тому же долг пенсионного фонда Америки приближается к 55 трлн. долларов, средний долг каждого американца - 400 тысяч долларов.
Не обеспеченная реальными ценностями значительная часть долларовой массы теряется из-за инфляции. Экономика России, зависящая от доллара и сохраняющая его в качестве валютных резервов, несет от этой инфляции огромный ущерб.
Теряет наша экономика и от структуры золотовалютных резервов. Минфину с Центробанком и здесь не хватило достаточного профессионализма. Опять злую шутку сыграла политика монетаризма, навязанная советами М. Фридмена и Д. Сакса. Вследствие этого постоянно растет цена на золото, а курс доллара падает. На понижении курса мы теряем до 30 процентов от объема валютных ресурсов.
В отличие от России европейские государства вовремя обезопасили себя от печальных последствий инфляции: они сбалансировали структуру золотовалютных резервов. Например, в ФРГ в их составе 80% чистого золота. Это в пределах восьми тысяч тонн. И только 20% составляет бумажная валюта. В России же перекос просто вопиющий - золото в золотовалютных резервах занимает ничтожно малую величину - всего 3 процента, или 450 тонн на сумму 10 млрд. долларов. Это из общего резервного запаса 530 млрд. долларов. .Случись крушение доллара - покачнется и российская кредитно-финансовая система.
Сигналы же приближающихся негативных ситуаций с долларом нарастают. Одним из таких сигналов является заявление президента Всемирного банка Роберта Зеллинса: он предупредил финансистов, что доллар не может бесконечно поддерживать свой статус резервной валюты. Группа нефтяных стран, входящих в ОПЕК, провела исследования, чтобы заменить доллар в торговых сделках на корзину валют, включающую иену, юань, евро, рубль, золото и будущую общую валюту.
В этих условиях ключевым фактором становится рост производства. По примеру послевоенной ФРГ, обеспечившей «немецкое экономическое чудо» в соответствии с программой её творца Людвига Эрхарда, финансово-экономическому блоку правительства нашей страны давно следовало заморозить рост цен и тарифов (особенно на лекарства и социально необходимые продукты питания). Платежеспособный спрос населения не может оставаться на нынешнем уровне. Людям нужно дать больше денег. Хватит осторожничать с банками, нужно наступать на их интересы, пора теснить и олигархов. Чтобы предприятия, особенно малый бизнес (на Западе он составляет 72 процента), получили доступ к деньгам, целесообразно процентную ставку соотносить с нормой рентабельности в реальной экономике (в обрабатывающей промышленности она колеблется от 5 до 14 процентов). Но не драть с производителей по 20-25 процентов. Все можно сделать, мешает лишь догматизм монетаристов, их слепая вера в единственного идола - деньги.
В период экономического роста, вызванного повышением цен на нефть, в стране накоплены немалые золотовалютные ресурсы. Их можно смело отдавать в производство, кредитовать отечественную экономику. Но монетаристы загоняют деньги в кубышку. В реальную экономику они не поступают. Их перекачивают в банки. Банки же используют правительственные кредиты на валютные спекуляции.
В то же время идеологи российского капитализма не перестают ругать советское руководство за низкую эффективность экономики, считают, что И.В. Сталин был слабым менеджером. Но исторические факты не всегда соотносятся с такими выводами, довольно поспешными и предвзятыми. Уместно вспомнить, как во время Великой депрессии, поразившей США и европейские страны, советская экономика не только не пострадала от кризиса, но и ускорила темпы индустриализации. По замыслу «слабого менеджера» Сталина была организована масштабная закупка у высокоразвитых стран, пораженных кризисом, обесценившейся новой техники, лежащей на складах, а также целых заводов, лабораторного оборудования и технологических линий. Как видим, этот сталинский опыт использовал и Дэн Сяопин. Кто мешает сегодня России повторить его? Тем более когда в СССР начиналась индустриализация, в экономике не было такого изобилия нефтедолларов, какое страна накопила с 2000-го по 2008 год. Одна «подушка безопасности» без малого весит 740 млрд. долларов. Но утопии бывают сильнее здравого смысла.
Пора вещи называть своими именами: ни капитализма, ни либеральной демократии в России построить пока не удалось. Назвать экономическую систему, которая основана на деиндустриализации страны и распродаже её природных ресурсов, капитализмом рискованно, так как это не будет соответствовать истине. Точнее будет сказать, что мы имеем случайную мутацию капитализма.
