Низкие тарифы на электроэнергию для села дались не без борьбы и длительных переговоров с областным Советом хозяйственных руководителей, директорами крупных предприятий и энергетиками. Они трудно шли на применение механизма перекрестного субсидирования по затратам электроэнергии в пользу агропромышленного комплекса за счет предприятий промышленности, строительства, транспорта, торговли. Предприятия теряли, естественно, часть своей прибыли. Но их работники, как и все население области, получили немалый социальный выигрыш: низкие цены на продукцию сельского хозяйства.
Кроме льгот по электроэнергии, крестьяне получили еще одну финансовую преференцию. Ежегодно правительство области выделяло селу товарный кредит в виде минеральных удобрений Кирово-Чепецкого химкомбината. Химический гигант, став государственной собственностью, начал работать на умножение материальных и финансовых ресурсов. Товарный кредит выражался в весомой сумме - от 60 до 70 миллионов рублей. Корректировались и цены на удобрения за счет отказа области получать дивиденды на свои акции. Они были на 30-35 процентов ниже рыночных.
Государственное регулирование тарифов на электроэнергию, дополненное фиксированием цен на минеральные удобрения, привело к внедрению планирования в системе АПК.
Мы сразу определились, что никакого перелицовывания директивных вариантов планирования быть не может. В директивном планировании, без преувеличения, было много не только схоластики, но и порочных расчетных показателей. Чего стоило, к примеру, планирование предприятиям всей номенклатуры выпускаемой продукции, вплоть до ржавого гвоздя и пуговиц к нательному белью. Это сковывало инициативу работников, сдерживало технический прогресс. Но с мутной водой незаметно выплеснули и ребенка. Весь рыночный мир успешно пользуется планированием, начиная со страны Восходящего Солнца и заканчивая Францией. Япония свыше пятидесяти лет, скопировав плановую методологию в СССР, составляет ежегодные народнохозяйственные балансы. В Индии и Франции созданы государственные комитеты по планированию. А вот в России на само понятие «планирование» реформаторы наложили табу, создав очередную идеологическую догму. Практика же хозяйствования требует прагматизма.
Разрабатывая антикризисные программы, мы попытались подшлифовать теоретические постулаты, навязанные проводниками стихийного рынка. За основу взяли теорию и практику индикативного планирования. Лучшее свое применение оно нашло именно в аграрном секторе экономики. Начали с формирования государственного заказа: сельским районам довели задание по производству зерна, молока, мяса, яйца. Под каждое задание из средств областного бюджета выделили дотации. Они пошли на выплату денежных средств сельхозпредприятиям за произведенную продукцию. Величину дотаций определяли коллегиально с участием специалистов областного комитета сельского хозяйства, депутатов-аграриев, активистов агропромышленного Союза.
Госзаказ вызвал огромный интерес у сельских тружеников. Они энергично защищали намеченные показатели, просили увеличить объемы производимой товарной продукции.
На первом этапе суммы дотаций были небольшими, с ростом экономики они увеличились. Госзаказ не замедлил сказаться на эффективности производства. В нем удачно совместились два компонента планирования: экономический и психологический. На первый план, скорее всего, выдвигался фактор психологический: востребованность сельскохозяйственного труда для нужд государства. Если есть заказ, значит, крестьянин нужен обществу.
Формирование госзаказа побудило вторгнуться в механизм рыночных цен, так как производители все больше попадали в зависимость от переработчиков. Создали комиссию по ценовой политике. Она скрупулезно анализировала издержки производства по элементам затрат и вырабатывала перечень рекомендуемых закупочных цен на предстоящий период (месяц, квартал). Контроль над ценами поддержал экономику села в разгар экономического кризиса. Именно ценовая комиссия занималась экспертной оценкой тарифов на электроэнергию сельхозпроизводителям и сельскому населению, не допуская их роста.
Комплекс принятых мер принес положительные результаты, особенно ощутимо проявившиеся к 2001 году. Этот период историки кировского села не без пафоса назвали годом коренного перелома, несколько перефразируя политическую лексику тридцатых годов прошлого столетия. Основания для таких выводов появились. В тот переломный год хлеборобы области вырастили рекордный урожай зерновых, впервые полученный в нашем крае за весь период развития его земледелия - 18,6 центнера с гектара. Валовой сбор зерна перевалил заветную черту - он составил 1 миллион 200 тысяч тонн.
