– Опишите свой вчерашний день. В мельчайших подробностях, – тон повелителя, которым был задан этот вопрос, дал кэбмену сразу понять, что этот господин не из числа его клиентуры. Такие сами содержат конюшни и щедро платят своим кучерам. Работа, о которой можно только мечтать – ты весь в чистом, одежду тебе шьют ту, которую хочет хозяин, оплата каждую субботу в конце дня, даже столоваться позволено с хозяйской кухни. В конюшне, правда, но разве это важно?
Перебирая руками засаленные поля своего котелка, кэбмен глубоко вдохнул, сделал неопределенный жест, изображающий удивление – его худшие предположения о жалобе похоже, сбывались.
– Ну, так это, сэр… утром не завтракал…
– Меня не интересует ваше меню! Опишите свой рабочий день! Неужели я непонятно выражаюсь? – джентльмен, уже с трудом сдерживал свой гнев.
– Я понял, понял… – сердце кэбмена учащенно забилось. – Заступил без четверти двенадцать. Отсюда, с биржи. Два почтенных господина были мной доставлены на Виктория стрит, там я долго стоял и одинокая дама наняла меня для поездки на Регент стрит. Потом я её ждал около получаса и доставил на вокзал. Оттуда вез офицера в Сохо, потом опять вернулся на вокзал с пожилым господином лет шестидесяти, не меньше. У него был с собой большой саквояж. Потом я повздорил с уличным лекарем, который устроил свою торговлю прямо возле моего экипажа. Я ему говорю, отойди дальше, ты мне своим столом закрыл выезд, я же не могу взлететь! Сэр, это он написал на меня жалобу? Он первый на меня набросился! И лоток свой он сам перевернул, тому есть свидетели, сэр!
Лорд Клиффорд, решивший сам провести расследование ночных событий, закончившихся для него унизительным поражением, колотой раной и угоном кареты, снисходительно ухмыльнулся.
– Нет. На этот счет можете не переживать. Этой ночью вы были в Челси на Kings Road?
Глубокий выдох кэбмена выдал его нервное напряжение.
– Конечно, был, сэр! Я прибыл туда после одиннадцати вечера!
– Откуда? – спросил лорд Клиффорд, опираясь на трость с серебряным шаром вместо ручки. Последствия ночной схватки отразились и на его ногах – подобные кульбиты в таком возрасте не проходят бесследно.
– Этот господин оплатил сначала час, потом еще один, но мы стояли на месте. Для меня это неплохо, что ж тут такого? Потом прибыли в Челси, – сбивчиво доложил извозчик.
– Где стояли, я спрашиваю? – Клиффорд, раздраженный несмышленостью и косноязычием кэбмена поставил трость на носок его правого башмака и навалился на нее всем весом.
Уж было расслабившийся кэбмен схватился за руку лорда, пытаясь сдержать вырвавшийся от боли стон и моментально выпалил:
– Возле оперы стояли, сэр! Возле оперы! На углу! На самом углу!
Лорд ослабил нажим.
– Он тебя нанял, чтобы стоять?
– Никак нет, сэр! Как только от бокового входа отъехала карета, он приказал медленно следовать за ней, держать дистанцию. Вот мы и приехали в Челси, а потом он попросил высадить его яров за сто до того места, где из кареты вышла леди в черной накидке и шляпке с вуалью. Это все, сэр! Он меня отпустил! – кэбмен умаляющим взглядом посмотрел на лорда.
Конец трости оставил на ботинке глубокий след, но кэбмен даже не пошевелил ногой.
– Откуда он появился возле оперы? – спросил Клиффорд.
– Я не знаю, сэр… Он был не из разговорчивых. Все, что могу сказать – он хотел кому-то сделать сюрприз. В руке держал букет, из кармана торчала газета…
Спустя час лорд Клиффорд принимал в своем имении доклад полицейского управления, из которого следовало, что человек с букетом не из Лондона, скорее всего – выходец из Беверли или Йорка, но никак не Шотландец. Констебль, который с ним беседовал, сделал это вывод, основываясь на его манере разговаривать.
«Боже, какие тупицы… Один русский провел двух единственных англичан, которые слышали его голос. Не шотландец… Вот это открытие!» – лорд расстроено бросил на журнальный столик доклад полиции и закрыл глаза рукой. Голова нестерпимо болела, отдавая пульсирующими ударами в виски. Упав на спину после подножки, лорд ударился затылком о пол, да так, что в глазах потемнело.
Клиффорд поморщился после того, как Оливер залаял, услышав шаги за входной дверью.
– Дядя, я в твоем распоряжении, что случилось? – не снимая пальто, племянник лорда Генри Харрис вошел в каминный зал, где застал своего родственника сидящим в кресле с компрессом на голове. Рядом на столике хаотично располагались несколько пузырьков с микстурами, графин с водой и пустой стакан. Дворецкий Овертон не позволил своему хозяину, явившемуся далеко за полночь совершенно не в лучшей форме, лечиться с помощью виски и тут же послал в Сити за доктором Купером. Тем более, что кучер Вильям, служивший лорду в поездках и лакеем, и охраной, тоже требовал срочной помощи – нога его ниже колена распухла настолько, что он мог передвигаться только с помощью костыля.
– Только не делай здесь вид, что ты искренне встревожен, Генри, – недовольно проворчал лорд, переворачивая компресс на лбу прохладной стороной.
