– Да, это любимая рыба русских на Дальнем востоке. Она перед смертью так работает хвостом, чтобы подняться по реке к месту своей гибели, что привлекает к себе внимание медведей и гибнет, не всегда успев отложить икру. Ей приходится лавировать между камней.
– Интересная ассоциация. И что, обязательно гибнет?
– Говорят, она сознательно идет на смерть, чтобы продолжить род.
Клиффорд сжал губы и в свете множества свечей, освещавших зал, его и без того острые черты лица стали совершенно зловещими.
«Как я могла тогда сдаться на его милость?» – в очередной раз спросила себя Бриджид, пытаясь справиться с чувством, подобным отвращению.
– Как здоровье императрицы? – лорд отвлек её от неприятных мыслей.
– Говорят, очень плоха. Придворные медики пытаются обнадежить и царя, и наследника, но точно никто не может сказать, сколько ей осталось. Она уже не встает с постели.
– Прекрасно, прекрасно… – пробормотал лорд.
«Боже, какое чудовище…» – Бриджид уже не могла сдерживать эмоции, но лорд продолжал отмерять шаги по ковру, ступая ровно по орнаменту.
– Насколько неудача во дворце впечатлила Дворника?
– Я не знаю. Джованни с ним не виделся после этого. Это было бы самоубийством. Тем более, к нам проявляет интерес один офицер неординарных способностей. Я бы назвала его детективом.
– Да? Кто же такой? – заинтересованно спросил лорд.
– Некий Лузгин. Адъютант Великого князя Константина.
– Ну так, прекрасно же! Такой человек нам очень нужен. Вам не удалось найти с ним общий язык?
Белоснежная кожа Бриджид покрылась едва различимым в полумраке румянцем, а глаза нехорошо блеснули.
– Я не подстилка, Филипп! Ваши пожелания приблизиться к окружению царской семьи я получала, но это не значит, что я могла это сделать. У него прелестная супруга и на мой невинный флирт я получила весьма недвусмысленный ответ.
– Странно, странно, – констатировал лорд, – не думал, что на свете существуют мужчины, способные устоять перед вашими чарами, моя дорогая… И что же, как близко этот детектив подобрался к сути дела?
– Это единственный мотив, которым я могу сама перед собой оправдать отъезд из Петербурга. Он напал на след, он по нему идет. Агента, завербованного Дворником в Третьем отделении, раскрыл именно он.
– Мда… – Клиффорд глубоко вздохнул, будто знал Еремина лично. – Насколько это тяжелый удар по организации?
– Почти смертельный. Теперь они действуют вслепую. Этот капитан второго ранга имеет возможность докладывать Великому князю лично. Все проколы Третьего отделения как на ладони. Сейчас грядут большие перемены. К Лузгину прислушались. Вы же знаете, что третье отделение расформировано? Теперь этим занимается полиция.
– Да, наслышан. Но был уверен, что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, – лорд находил в словах итальянки подтверждение своих опасений.
– Еще как меняется, – ответила Бриджид.
– У них деньги еще есть?
– У Дворника? Есть. У него людей нет. Их остались единицы. Но, правда, самые отчаянные. Слава Богу, до нашего человека в Кронштадте Лузгин не добрался, и вряд ли доберется, – с надеждой в голосе ответила итальянка.
«Она не знает…» – констатировал лорд, изображая мыслительный процесс.
– Это тот самый лейтенант, который выкрал запалы? Офицера жандармы не имеют права ни останавливать, ни обыскивать, да… Это ваш личный успех, Бриджид, поздравляю… Если не ошибаюсь, он из числа ваших поклонников? А говорите, женскими чарами не пользовались, – Клиффорд улыбнулся уголком рта. – Или…
Лорд заметил смущение итальянки, которая не смогла его скрыть от пронизывающего взгляда хозяина имения.
– Или. Ваша школа, Филипп, но теперь это уже совершенно не важно, дело сделано. Какая разница, какой ценой? Дворник получил доступ к запалам, – парировала Бриджид, всем видом давая понять лорду, что не хотела бы развивать эту тему.
– Ну хорошо, оставим пока. Дворнику хватит средств для подготовки следующего эпизода, как считаете? – тон лорда снова стал сухим и деловым.
– Скорее всего. Кстати, на этом фронте Лузгин тоже поработал. Теперь по подписке деньги для организации собирать опасно. Жандармы стали работать системно. Расширяют агентуру, особенно в университетах. Желающих прямиком попасть в каземат уже не найти. Джованни передал дворнику всю имевшуюся наличность. Там достаточно, поверьте.
Клиффорд подошел к столу и сделал несколько глотков остывшего уже чая, не добавив в него молоко.
– Отлично. Вернемся к нашему протеже. Не ослабело ли влияние на императора?
– Именно этот факт неоспорим. Наследник все больше отдаляется от императора. Победоносцев уже с трудом сдерживает его от неосмотрительных шагов.
– Дорогая Бриджид, откуда вы знаете все эти подробности? Неужели от своего…
Колкий взгляд итальянки заставил лорда эту мысль дальше не развивать, а сосредоточиться на чае.
– Дорогой Филипп, раздобыть придворные новости первой свежести в Петербурге совершенно не сложно. В любом салоне об этом говорят. Новость, услышанная из трех разных источников, уже перестает быть слухом.
