— Значит, воришка не один, — размышлял Ингмар вслух, — сейчас лето, Беньот, не так ли? А корову разделали, мясо протухнет быстро, если не закоптить. У тебя хлеб есть?
Командир стражи был удивлен неожиданному повороту мысли молодого графа, но все же ответил, что хлеб и сыр всегда берет в дорогу, как подобает воину.
— Отлично! Давай.
В это время небольшой отряд уже подъехал к одному из домов. В отличие от других, из трубы, торчащей из черепичной крыши, валил дым.
— Похоже, здесь вовсю идет процесс копчения, — понюхав, отметил граф и кинул кусок хлеба собаке, лениво лающей на непрошенных гостей. Пес безразлично отвернулся от подачки, а в малюсеньком окошечке произошло движение — быстро задернули занавеску.
— Видишь, собака до того нажралась потрохов, что на хлеб и смотреть не хочет, — перекосился хевдинг, — это в селянской-то семье! Да и сами хозяева явно не рады гостям. Эй, ребята, вытаскивайте-ка всех наружу, да и мясо не забудьте!
Стражники быстро соскочили с коней и несколькими ударами выбили закрытую изнутри дверь. Через минуту все члены воровской семьи уже валялись распростертыми на песке у крыльца. Тут же горкой сложили приготовленное для копчения мясо.
— Сеньор, — возопил хозяин дома, — я завалил свою корову, так в чем же моя вина?
— Что же понудило тебя сделать это в летнюю жару, — брезгливо процедил викинг — он явно не верил.
— У нее вздулся живот, могла сдохнуть. Наверно, съела что-то плохое.
— Сейчас приведут старосту, твоих соседей, — процедил граф, — все знают твой скот, посчитаем, проверим, это совсем не трудно. И, о горе тебе, если ты врешь.
— Он не врет, сеньор! — закричала жена хозяина и, вскочив с земли, бросилась к графу, — это наша корова! Но стражники быстро вернули ее на место.
— Еще раз тебе повторяю, лучше признайся сразу, если воровал. Если подозрения подтвердятся, и ты будешь продолжать упорствовать — подвергнем тебя пытке. Тогда все расскажешь, и про прошлые грехи тоже.
Вскоре подошли староста Дион и остальные жители Эльбуа. Староста Дион вначале не поверил, что вора так быстро нашли, но, взглянув на гору мяса, полностью перестал сомневаться в причастности Шлоэ, так звали подозреваемого, к краже. Это было видно по тому, как внезапно посерело его лицо. Он гневно глянул на вора, а потом опустил глаза к земле. Староста страшно переживал из-за позора, упавшего на общину. И, похоже, намного сильнее, нежели сам преступник.
— Что же ты, Шлоэ, — проговорил он, — или тебе перед богом и людьми не стыдно?
— Да не брал я!
— Ладно, «не брал», — возразили из толпы, — вон уже и твою корову из леса ведут, которую ты там к березе привязал. Думал обмануть своих? А как бы нам пришлось платить за тебя? Судите его, сеньор!
Ингмар спустился с Дагни и уселся на наспех возведенный трон, который быстро соорудили по приказу старосты из подручных материалов. Одну ногу он поставил на пустую бочку и, упершись локтем в колено, оперся на руку подбородком. В такой позе хевдинг просидел несколько длинных минут.
— Ну, чего ждете? — поднял он свои голубые глаза на старосту, — разводите огонь, грейте железо докрасна, будем пытать.
— Зачем пытать? — взвыл Шлоэ.
— Будем пытать тебя раскаленным железом, пока ты не признаешься во всех своих кражах, вор!
Под рыдания жены вора и плач его детей вилланы быстро разожгли костер, и запах копченого мяса смешался с дымом от соломы и дубовых чурок. Костер с треском разгорался, один из воинов сунул в уголья большую черную подкову. Шлоэ заворожено смотрел на то, как ворочают щипцами кусок железа, который ему придется взять в руки.
— Наверное, готово, — пробормотал стражник и плюнул на подкову. Слюна зашипела, а жена вора закричала еще сильнее.
— Нет, не готово, — возразил Ингмар, — кали докрасна! Или ты все расскажешь, или пусть бог решает твою судьбу. Не будет ожогов на руке — ты не виноват, будут — пеняй на себя.
Виллан отвернулся, не выдержав прямого взгляда судьи. Тем временем подкова стала красной, стражник щипцами вытащил ее из огня и понес в сторону испытуемого.
— Я признаюсь во всем, — заорал вор.
Ингмар встал и жестом остановил стражника со щипцами.
— Рассказывай!
— Да, я украл, — Шлоэ воровато оглянулся на раскаленную подкову, — дьявол попутал.
— Так у вас же три коровы! — крикнул кто-то из вилланов.
— Бес попутал, говорю, — заскулил вор, — думал, бесхозная она.
— Да, бесхозная, — вмешался Дион, — эта корова уже третий раз заходит в наши земли. Врешь ты все! А осенью пропала корова у Комэ? Это тоже твоих рук дело?
— И еще летом прошлым у меня корова, как под землю провалилась! — воскликнула возмущенно пожилая толстая женщина, вдова солдата, мать троих детей.
— Этих ты тоже украл? — грозно произнес Ингмар, вставая — из-за его спины показался дружинник с подковой.
— Да, я…
— Кто еще есть в семье? — граф повернулся к Диону.
— У него жена, Мария, и двое детей.
— Возраст детей?
— Мальчишки семи и десяти лет.
