С хмурым лицом Ингмар вошел в помещение, где обычно летом отдыхали стражники, и уселся на свое любимое место в углу. Там был небольшой каменный выступ, на котором и сидеть-то было неудобно, можно было лишь наполовину прислониться к стене. Но хевдинг неизменно занимал это место, вытянув одну ногу и подбоченясь. Все знали это, и никто не рискнул бы никогда занять место вождя. Отсюда через, бойницы, были хорошо видны окрестности замка, и когда под каменными сводами начинал хозяйничать ветерок, Ингмар поплотнее закутывался в свой плащ и задумчиво смотрел вдаль. Раньше, когда было подходящее настроение, граф мог вступить в шутливую беседу со стражниками, либо устроить им неожиданный экзамен на знание военного дела. Нельзя было предугадать, чем завершится очередной визит вождя. Но на этот раз Арни хватило и одного взгляда, чтобы понять, что хевдинг не в духе. Вместо приветствия Ингмар приподнял руку, молча уселся на свое место и неподвижно застыл. Викинги знали, что молчание молодого хевдинга означает крайнюю степень плохого настроения, и невольно затихли. Даже оживленная перебранка по поводу игры Отто и Гро в тровли[16] значительно ослабела, хотя и не прекратилась.
— Нельзя ходить сквозь трон! — воскликнул Отто и скосил глаза в середину доски, так что стал похож на удивленную лошадь.
Гро поспешно убрал фигуру и больно ткнул партнера большим пальцем в бок. Отто перевел на него удивленные глаза, но викинг тем же пальцем указал через плечо в сторону графа, и стало понятно, что кричать не рекомендуется. Азарт игры как-то быстро спал, и воины поспешно засобирались на обход крепостных стен, хотя утром особой нужды в этом не было. В комнате остался лишь пожилой рулевой да Ингмар. Арни обычно с удовольствием поддерживал молчание, он и сам был не прочь поразмышлять. Но в этот раз в каменной комнате повисла зловещая тишина. Невольно викинг напрягся и, хотя сидел спиной к хевдингу, постоянно ощущал волны тяжелых излучений, исходящих от него.
— Скажи, Арни, — хрипловатый низкий голос графа вдруг так резко прервал тягостное молчание, что пожилой викинг даже вздрогнул от неожиданности, — а тебе изменяли женщины?
Седой викинг повернул к графу удивленное лицо, на него смотрели страдающие глаза молодого вождя.
— Бывало и такое, Ингмар.
— Правда? И что ты сделал?
— Сначала убить хотел, а потом плюнул. «Если невеста уходит к другому, то неизвестно кому повезло».
— Так это не твоя жена?
— Это было до нее. Была у меня такая любимая, Ганна. Высокая и статная красавица, — задумчиво начал Арни. Он был уже в том возрасте, когда любят предаваться воспоминаниям. Его спокойная речь, как ни странно, успокаивающе подействовала на графа.
— А может, и не она у меня была, а я — у нее, — Арни весело подмигнул, — но, в общем-то, она сильно никогда не расслаблялась. Слов любви я от нее почти не слышал. Только иногда обжигала пламенем страсти. Можно было лишь догадываться, что там было у нее в душе.
— И что, она обещала тебя ждать?
— Теперь я по-другому на все смотрю, — продолжил пожилой викинг, машинально двигая черно-белые фигурки на доске, — теперь я понимаю, что ничего она мне, в сущности, не обещала, а тогда…
— Что?
— Готов был разорвать ее. Схватил кинжал, побежал, — после этих слов Арни внезапно замолчал.
— Ну и что же? — не выдержал паузы Ингмар.
Викинг как-то виновато поглядел на хевдинга и продолжил:
— Бегу по тропинке, запыхался, а дело было вечером, сумерки уже. Гляжу — вон она! Догоняю и выхватываю нож, а она вдруг поворачивается ко мне и смотрит прямо в глаза. У меня так рука и опустилась.
— Ну что ты, Арни, — говорит она, и берет у меня из ослабевшей руки кинжал, — не смог отправить меня в Валгаллу? Я смотрю на нее — а в глазах этих ни капли страха, — и ничего сделать не могу.
— Значит, придется рожать, мучаться здесь в царстве Яви, — говорит она, — но может так и лучше, что ты грех на душу не взял.
Арни, наконец, оставил фигуры в покое и повернулся к своему хевдингу.
— Потом она сказала мне, что полюбила другого, и что не знала, вернусь я или нет, а может, и сам прилеплюсь к кому-нибудь в далеких краях. Теперь-то я понимаю, что она была права…
— А если б тебе жена изменила?
— Лучше не знать об этом, — после паузы ответил Арни, — а если б узнал — снес бы голову, совратителю тому.
— А с ней чтобы сделал? — не унимался граф.
— Не знаю, — протянул викинг, — так сразу не скажешь… Но убивать бы не стал, это точно. И простить не смог бы, наверное. Скорее всего, бросил бы.
Ингмар встал и потянулся. Разговор с рулевым немного отвлек его от черных размышлений, но ответа на свой вопрос он не получил.
— А что случилось? — окликнул Ингмара рулевой, когда тот уже направился к выходу.
— Пока не знаю, Арни, — повернулся хевдинг, поправляя пояс, — может, и ничего.
Его спина скрылась в проеме двери, где он столкнулся с возвращающимися с обхода Отто и Гро.
— Что-то не в порядке у них, нашего хевдинга и его красотки, — пробормотал Отто, когда дверь за Ингмаром захлопнулась.
— Не наше это дело, — хмыкнул Арни.
