Ингмар размахнулся мечом и сделал выпад в направлении противника, барон отскочил назад, направив острие своего оружия в сторону соперника. Викинг вывел мечом в воздухе замысловатую обманную петлю и нанес неожиданный удар справа. Барон едва отскочил, все же успев отразить клинок. В следующее мгновение Ги бросился на графа, пытаясь нанести удар сверху. Тот ударил навстречу, да с такой силой, что молодой человек вынужден был изменить направление движения, хотя все-таки удержался на ногах. Отскочив влево, Ингмар вполне мог бы ударить противника сзади, но он не воспользовался этой оплошностью франка, а дал ему возможность вновь принять боевую стойку.
— В любовных утехах вы, наверное, значительно ловчее, юноша, — процедил он, — я вам дал шанс защититься, теперь же держитесь.
— У вас неверная информация, граф, — горячо возразил Ги, — вы должны меня выслушать! Я никогда не посягал на вашу честь!
— У меня есть неопровержимая улика! — воскликнул Ингмар, — она здесь, — норманн ткнул себе в грудь, где за пазухой лежала злополучная записка. — Я не верю ни единому вашему слову!
И викинг снова бросился в атаку, обрушив на молодого барона град ударов — слева, справа, сверху. Ги, отражая страшное нападение, невольно отступал к берегу озера. Наконец опыт, ловкость и сила нормандца взяли верх — сделав вращательное движение своим острым клинком, он ранил правую руку франка и одновременно выбил оружие. В растерянности обезоруженный барон отступил еще дальше, но чуть было не упал в воду. Викинг размахнулся своим длинным мечом…
— Правильно! Добей его! — раздался резкий тонкий голос за спиной хевдинга, — Мне будет меньше работы!
Ингмар оглянулся. В пылу сражения граф даже не заметил, что целый отряд франков подъехал к озеру. Скорее всего, они устроил засаду в небольшом овражке, неподалеку от озера.
— Ну, вот ты и попался, болван! — с торжеством заорал барон Донат де Брюнне, который возглавлял отряд, — тебе конец, нормандский вор!
Граф был вынужден повернуться спиной к своему прежнему противнику. У Ги появилась возможность вернуть себе свой меч, молодой человек, несмотря на ранение, быстро подобрал оружие и встал рядом с графом.
— Что бы там нам не уготовил судьба, но мы примем свою участь достойно, — прошептал он в ответ на удивленный взгляд своего соперника.
Донат, оказалось, обладал отменным слухом.
— А судьба в моем лице приготовила вам горькую участь, — ухмыльнулся он, — один отправится в свою Валгаллу, а другой — тоже куда-нибудь, соответственно заслугам. Но перед смертью, так и быть, я сделаю вам последний подарок — расскажу, почему я тут оказался.
Отрывистый смех толстяка заглушил топот копыт нетерпеливых коней небольшого отряда.
— Ловко я провел вас, глупцы! Оба получили по записочке, а теперь в моих руках. Надо было верить жене, граф! Она даже и не помышляла изменять мужу, а, наоборот, по словам моего осведомителя, безумно влюблена в тебя! Ты не заслуживаешь такой верной женщины, нормандец. Но и ты, дурак, Ги! Что там у тебя в записочке? Да я знаю, сам сочинял! Красотка просит помощи от зверя-мужа? И ты поверил? Правильно она тебе отказала, когда ты просил ее руки! Зачем ей такой глупый муж? Двумя ударами я освобожу Клариссу для нового брака. Замок и графство Мелан будут моими! А когда ты, хевдинг, будешь лежать в могиле, я буду развлекаться с твоей женой, в твоей же постели! — толстяк барон не мог удержаться от торжествующего хохота и, вскинув обе руки к небу, стал похож на ощипанную индюшку с толстым брюшком и голыми крылышками.
Ингмар окинул взглядом франков. Со всех сторон на него смотрели хищные глаза, скалились злобные улыбки, поблескивали обнаженные мечи. Да, выглядели эти франки как-то странно, больше были похожи на разбойников, чем на стражников.
— Шансов нет, — решил викинг, — их слишком много! Но хоть умру достойно!
Молодая женщина сорвала горло, безуспешно пытаясь докричаться хоть до кого-нибудь из обитателей замка. Но когда внутренний голос известил ее, что еще немного, и будет поздно, Кларисса решила выбивать дверь. Несколько раз со всего разбегу ударялась она о массивные дубовые доски своим хрупким телом, тщетно пытаясь их высадить, но только больно ушиблась и, бессильно заплакав, сползла вниз. Снова тревожный голос напомнил, что надо немедленно действовать. В отчаянии молодая женщина бросилась к окну. У нее все похолодело внутри при виде той высоты, с которой ей нужно будет спуститься. Графиня с детства боялась высоты, при приближении к краю крепостной стены ее начинало подташнивать, и она с ужасом отступала назад, в безопасное место. Но теперь было не до страха, молодая женщина принялась яростно рвать на полосы свои простыни и лихорадочно связывать их в одну длинную веревку.
