— Пока не наше, а потом вполне может стать и нашим, — резонно возразил дружинник, — они ссорятся, хорошо хоть не дерутся, а у нас тут, в замке, стало очень плохо, как в могиле.
— Это правильно, — поддержал его еще один викинг, светловолосый Олаф.
— Ты лучше поглядывай за хевдингом, как бы чего не случилось, — Гро многозначительно посмотрел прямо в выцветшие глаза рулевого.
— Это верно, — задумчиво протянул пожилой викинг и стал собираться, — сейчас он в таком состоянии, что может что угодно натворить.
С этими словами Арни тоже вышел из комнаты.
Берега Нормандии омывает океан, и погода здесь могла измениться в течение пятнадцати минут. Вот и сейчас только что был ясный летний день, и вдруг все небо затянули высокие слоистые серые облака. Стал накрапывать холодный редкий дождичек, и на душе у Ингмара стало еще тоскливей. Он вышел из замка и пошел по узкой тропке, пробитой вдоль высокой крепостной стены вокруг всего замка. Узкое полотно дорожки порой прижималось прямо к кирпичной стене и в этих местах было наклонным. Дождь сделал тропинку скользкой, но граф все равно продолжал свой путь, стараясь занять себя осмотром состояния стены и проверкой прилегающей местности. В одном месте Ингмар все же поскользнулся на мокрой траве и, поднимаясь, стал сыпать норвежскими проклятиями. При этом графу показалось, что в кустах, позади него, что-то хрустнуло. Ингмар оглянулся и притих, рука сама потянулась к мечу.
— Никого нет, померещилось, наверно, — выждав пару минуту, решил граф и продолжил начатое дело.
Через полчаса он вошел во двор и стал отряхивать грязь с сапог на каменную мостовую. Нащупав ключ в кармане мокрого плаща, быстро вбежал по каменным ступеням и вошел в комнату, где проводила в заточении время его неверная жена. Когда дверь закрылась за ним, Ингмар увидел, что в комнате было темно. Ставни были плотно закрыты; присмотревшись, он увидел, что Кларисса лежит на кровати, накрывшись с головой одеялом. На столе стоял поднос с нетронутым ужином. Молодая женщина даже не шевельнулась, когда он вошел, и граф задрожал, его охватил ужас.
— Кларисса умерла! Судя по тому, как она лежит, она мертва, покончила с собой! — он, бросившись к кровати, сорвал одеяло с головы жены. На него глянули испуганные заплаканные глаза. Ингмар отошел обратно вглубь комнаты и уселся на стул — сердце стучало так, что, казалось, вырвется из груди. Только сейчас он понял, как она ему была дорога. Но никогда Ингмар не скажет коварной обманщице об этом!
— Я должен встретиться с твоим Ги… — холодно процедил он, наконец, взяв себя в руки.
Кларисса откинула одеяло и села на постели. Молодая женщина сложила обе руки вместе открытыми ладонями вверх и бессильно протянула их перед собой на коленях, как будто давала себя связать. Ее лица Ингмар не видел, так как она опустила голову.
— Ты должна написать ему записку.
Кларисса подняла удивленный взгляд.
— Да, да, чтобы он пришел к тебе на свидание, например, вон в тот лесок, к старому дубу… Там мы с ним и разберемся, как мужчина с мужчиной. Не хочется штурмовать его замок из-за неверной бабы!
— И ты убьешь его?!
— Возможно.
— Я не желаю, чтобы ты убивал хорошего человека, я ни за что не буду писать никаких записок! — Полураздетая Кларисса вскочила и подбежала к окну, чтобы открыть ставни.
— Если ты хочешь, чтобы между нами все было по-прежнему, чтобы я простил тебя — ты должна написать эту записку, — сказал Ингмар.
— Я ни в чем перед тобой не виновата! А насчет записки… Слишком дорогая цена нашего спокойствия — смерть невинного человека.
— Невинного?! — Ингмар чуть не подавился от негодования.
— Да, невинного, — графиня резко повернулась в мужу, — он ни в чем не виноват перед тобой.
— Хорошо, — постарался быть более гибким граф, — если это правда, я ничего ему не сделаю. Но все же мы с ним должны поговорить.
— Вот и пригласи его сам, если тебя душит дурацкая ревность, а меня не ввязывай в эту смешную историю, — и графиня опять нырнула в свою постель и накрыла голову подушкой.
Ингмар так хлопнул дверью, что та чуть не развалилась. Граф уже потянулся за ключом, но из-за угла показалась тетушка Мари и издалека замахала рукой, чтобы обратить на себя внимание.
— Я хочу поговорить с племянницей, Ингмар, — заговорила она торопливо, от волнения ее второй подбородок даже затрясся. Было видно, что пожилая женщина сильно встревожена.
— Что у вас стряслось? — проговорила она, задыхаясь от быстрого шага. Поравнявшись с графом, она взяла его за локоть.
— То и стряслось, что моя жена путается с каким-то другом детства!
— Послушай, Ингмар, — взволнованная женщина приблизилась к хевдингу вплотную и заговорила прямо ему в лицо, — когда-то в детстве они играли вместе, но сейчас… Это просто невозможно! Да, он просил ее выйти за него замуж, но девочка ему отказала.
— Но вчера я их чуть не поймал, у них была любовная встреча!
— Может, это была не она?
