— Ну, настоятель и говорит ему: «У нас в монастыре за пять лет ты сможешь произнести только два слова». Угу — махнул в ответ новоиспеченный монах и пошел к своим братьям. Через пять лет настоятель подзывает его и спрашивает: «Какие два слова ты скажешь?» — «Постель жесткая» — отвечает тот. Еще через пять лет настоятель говорит: «А сейчас что скажешь?» — «Еда невкусная». Прошло еще пять лет, и настоятель дал возможность нашему монаху сказать еще два слова.
— И что же он сказал? — спросил Тордис.
— «Я ухожу!» — скривив гримасу, ответил Арни, и все захохотали.
— Я вот вам другую историю расскажу, — вмешался в разговор Гро, — вы же знаете, что они в монастыре каждые день читают свои священные книги?
— Конечно, — отозвался Отто.
— Так вот, — продолжил шустрый викинг, — закончив службу, старший священник объявил монахам: «В следующее воскресенье я буду беседовать с вами на тему лжи. Чтобы вам было легче понять, о чем пойдет речь, прочитайте перед этим дома семнадцатую главу Евангелия от Марка». В следующее воскресение он перед началом своей проповеди и говорит: «Прошу тех, кто прочитал семнадцатую главу, поднять руки». Почти все присутствующие подняли руки. «Вот именно с вами я и вынужден буду поговорить о лжи» — сказал священник: «У Марка нет семнадцатой главы».
— Насчет лжи есть другая история, — вновь заговорил Арни, — франк приходит в церковь на исповедь. «Святой отец, я занимаюсь любовью со своей невестой пятнадцать раз в день! Это грех?» Тот отвечает: «Да, сын мой, ложь — это великий грех»
На этот раз грубый смех воинов наиболее мощно разнесся по окрестности. Даже обычно сдержанный Ингмар не выдержал и рассмеялся.
Так, скрасив дорогу веселой беседой, викинги наконец-то добрались до стен монастыря. Сложенные из крупных серых камней массивные укрепления аббатства скорее напоминали замок, чем обитель верующих. Лишь две колокольни напоминали об истинном предназначении мощного сооружения. Монастырь расположился на пригорке и со всех сторон был окружен возделанными полями и лугами с пасущимися на них стадами коров.
— Видно, монахи любят молоко, — предположил Ингмар.
— Нет, — ответил Арни, — они здесь делают хорошие сыры. Монастырь Монте Касьон знаменит секретными рецептами. Сыры, не портясь, хранятся по нескольку лет и хорошо продаются.
Викинги подъехали к массивным дубовым воротам и спешились. Громила Тордис приподнял рукой железный молоток в виде кольца, который висел у небольшого окошечка и резко стукнул.
Почти мгновенно смотровое окно открылось и в нем приехавшие увидели настороженные серые глаза. Впрочем, крышечка сразу же захлопнулась.
— Ты не понял, осел, кто приехал, — заорал возмущенный Тордис и заколотил в двери громадными кулачищами, — это граф Ингмар де Мелан! Сейчас же открой!
В первые минуты имя графа не произвело впечатления на привратника, и викинг принялся колотить в ворота уже ногами.
— Сейчас, сейчас, доложу только, — послышался испуганный голос, и все застыли в напряжении. Очень скоро опять послышались шаги, и тяжелые ворота со скрипом распахнулись. Этот монах оказался худым и мелким, не в пример своему брату, который указал дорогу в аббатство. Глазки у служителя церкви испуганно бегали — видно, свежи еще в памяти монахов события трехлетней давности, когда викинги разорили монастырь. Но титул графа Мелана подействовал успокаивающе, и гостей все же впустили. Викинги пошли вслед за монахом, хрустя сапогами по мелкой гальке, которой были отсыпаны дорожки внутреннего дворика монастыря. Дворик был окружен со всех сторон галереями из колонн, замыкающихся арками. Воины прошли мимо небольшого мраморного бассейна, увенчанного прямоугольным крестом, и вошли в длинный зал с рядом массивных каменных столбов серого цвета, делящих его на две части. На столбы опирались тяжелые высокие своды, отделанные черным полированным камнем. Справа — вдоль окон, и слева — вдоль стены, располагались тяжелые грубые столы, изготовленные из какого-то темного дерева. За столами сидели монахи и, по всей видимости, готовились обедать. Другие братья сновали с большими глиняными тарелками и расставляли их так, чтобы каждому досталось по тарелке с дымящейся похлебкой.
— Какие-то яйцееды, — насмешливо сказал Отто, показывая на большие блюда, располагающиеся посередине обеденных столов.
И вправду, каждому брату полагались не менее шести яиц, а также грубый хлеб, лук и сыр. Еще монахам наливали по кружке красного, терпко пахнущего вина. Навстречу гостям вышел седой невысокий настоятель монастыря — вся группа викингов остановилась.
— Граф Ингмар де Мелан, — представился Ингмар и чуть поклонился.
— Рад видеть нового соседа в гостях нашей обители, — ответил отец Ги де Вуал, — не угодно ли вашим стражникам отобедать нашими скромными блюдами, пока мы побеседуем?
По указанию аббата поставили дополнительные приборы; на столе, по случаю приезда гостей, появился нарезанный тонкими ломтями копченый свиной окорок.
