– Погреб вниз, да? А мой погреб вниз не надо, лестница не надо! Наверх – погреб. Где кухня есть. Кухня, понятно? Там и погреб высокий есть. Белый. Пиво всегда холодный. Мясо лежит, рыба пахнет хорошо. Погреб мой.
– Холодильник, что ли? – догадался русский.
– Холодно – да, там, погреб холодный. А комната – нет. Тепло есть. Кварцер мой теплый. Печка хороший, керосин не пахнет.
– Жена-то твоя что делает, дедушка?
– Жена? – не понял ветеран.
– Ну жена, да… Ну, супруга…
– Упруга?
– Ну… Баба твоя что делает?
– А, баба! Мадама мой? Баба моя тэрэби смотрит.
– Тэрэби – это что такое? Тоже типа погреба, что ли?
– Ящик такой, стекло напереди. В лагере совсем не было. Деньги стоит дорого. Раньше совсем не был.
– А-а, телевизор!.. А дети? Дети есть у тебя?
– Дети – большой давно! Сын – сенсей, в универституте работает.
– В институте, что ли?
– Чего?
– Где работает, спрашиваю? В университете? В институте?
– Да, в универституте, учит там, да… Дочка – врач, собака-кошка лечит.
– Ветеринар?
– Да, ветеран я! Ваши тоже ветеран много в Ванино есть. Я раньше видел. Зубы уже нет совсем, моя тоже зубы нет. Смотри!
Радостный дедушка извлек изо рта белоснежную вставную челюсть.
– Мой зубы падать все. Давно. Когда в Саппоро Олимпик-игра была. Зимой играл, да. Новый купил. Ненастоящий, зато дорогой. Смотри! Белый зубы, как русский подушка!
– А пенсия у тебя большая, дед? – поинтересовался русский.
– Пенсионер я, да!
– Пенсия большая, спрашиваю?
– Пенсионер я. Ветеран тоже.
– Пенсия какая? Сколько денег? В месяц сколько?
– Денег? Деньги есть! Теперь Япония карточки нет. Раньше Япония карточки были, как в Сорене.
– Где-где?
– В Сорене. Сорен – это японский язык Советский Союз называл так, пока Горбачев не сломал сорен.
– Да, Горбачев, он…
– Зато Япония теперь в лавке товару много. Лавка большая. Продавец нет совсем. Товару много! Место большое! Тачка возьмешь, катаешь сколько хочешь, товару много кладешь. Тачка легко идет, колесо четыре! Мой лагерь тачка колесо один. Японский лавка колесо четыре! Едет сама! В тачка все положишь – промтовары, паек тоже… Потом обратно положишь, а то дорогой все. Так, катаешь чуть рис, молоко, картошку, потом обратно положишь. А то дорогой весь.
– А получаешь сколько в месяц? Почему ты себе еды-то купить не можешь?.. Пенсия какая, спрашиваю? В месяц сколько йен? Сто тысяч? Миллион?
– Какой миллион! Что ты! Японский начальник хрен миллион давать! Миллион! Куда миллион! Двадцать пять манов пенсионер я. На месяц двадцать пять, на год много есть. В Ванино ехать можно, в Гавайи тоже можно. Дорогой только Гавайи!.. Двадцать пять манов я пенсионер.
– Ман – это сколько? Десять тысяч, что ли?
Ветеран гордо достал из бумажника десятитысячную купюру.
– Вот ман! Один ман йен! Я пенсионер двадцать пять!
– Значит, две с половиной тысячи долларов имеешь в месяц. Некисло! – горько усмехнулся русский. – Батянька мой тоже две с полтиной имеет. Рублей только.
Старик указал на свою левую ногу.
– Когда мой палец от нога упал, бинт-вата надо был. Она Оля была. Всегда повязка свежая делал. Нитки тянула. Не больно было! Совсем! Нитки когда, не больно. А палец упал – больно! Черный был! Я портянка совсем не могу. Японский армия солдат портянки не был. Чулки был. Мой палец открываться всегда. А зима холод большой! Дальний Восток ведь – не Сибирь! Ванино далеко от Сибирь. Мороз сильный, злой, как вертухай – тулупья спина! Палец упал! Палец маленький, мороз – большой! Оля повязка делал, нитки тянул. Добрый Оля была.
– Оля?
– Ага, Оля-Оля!
– Медсестра, что ли?
– Сестра, да. Как баба. Глаза такой!
Дедушка два больших круга из указательных и больших пальцев.
– Синий глаза!
– Красивая была? – с пониманием спросил русский.
– Красивый, конечно! Русская сестра вся красивый! Как Ирина Роднина! Она в Саппоро на Олимпик-игра была! Красивый!
– Замужем была-то Оля твоя?
– Где был?
– Замужем. Ну, муж у нее был?
– Была-то, ага! Два мужа был! – радостно поведал дедушка. – Главврач и капитан. Сразу два мужа. Один работает, другой в барак идет. Красивый был!
– Кто? Главврач? Или капитан?
– Оля красивый! Главврач какой красивый?! Толстый был, как чушка! Спирт пил! Зеленка пил! Укол делать жопа мазать – тоже пил! Капитан тоже пил! Не зеленка – водка! Некрасивый! Весь пил!
– А Оля?
– Оля красивый! Грудь во!
Ветеран отставил свои руки от груди как минимум на метр.
– Как корова! Красивый! Я всегда страшно.
– Что? Боялся, что ли, Олю?
– Страшно! Моя баба грудь маленький.
Старик погладил себя по груди.
– Японский грудь дохлый. Оля грудь большой. Я страшно.
