Петер оглянулся: дровни отъехали уже саженей на сто. Но шли небыстро, можно и догнать, если припустить бегом. Он хлопнул в знак благодарности Исая Кузьмича по плечу и произнёс:
— Благодарю, старик. Может, ещё увидимся.
И, не оборачиваясь на оставленный обоз, побежал по хорошо накатанной дороге. Вопреки ожиданию, догнать лесовозов удалось не сразу. Очевидно, торопясь доставить брёвна по назначению, они стали подстёгивать лошадей, и те пошли неспешной рысью. Но тот ход, что для лошади неспешен, пешему человеку не по силам. Разве что бежать во весь опор. Но долго ведь так не пробежишь, особенно зимой: и воздух морозный дыхание сбивает, и одежда движения сковывает. Так что пришлось Петеру бежать почти версту, прежде чем он приблизился к последним дровням на пятьдесят саженей. Чувствуя, что больше состязаться с лошадьми невозможно, он начал кричать:
— Стойте, стойте!
Последний возница обернулся и, увидев выбившегося из сил человека, остановился. Запыхавшийся Петер наконец догнал дровни. Едва отдышавшись, спросил:
— Добрый человек, знаешь ли ты, где мне найти человека, которого зовут Андрей Володимирович?
Возница, уловив в его речи немецкое произношение, спросил:
— Ты тоже, что ли, из немчинов будешь?
— Так, выходит, знаешь?
Возница ничего не ответил. Он взял вожжи и встряхнул ими. Лошадь пошла шагом. Отдышавшийся Петер больше не отставал от дровней.
— Так знаешь? — повторил он.
— Кто ж его не знает?
— Где мне его найти?
— Да кто ж его знает?
— Как? — растерялся Петер. — Все его знают, а где его найти, никто не знает? Разве такое возможно?
— Возможно, возможно. Сейчас и не знаешь, кого где найти. Татары всё спалили, если кто и живой остался, неизвестно, где обитает.
— Так Андрей Володимиро…
— Да жив, жив твой немчин. Видел его в Москве дней десять назад. Возле Пушечного двора крутился. А где живёт — не знаю. Его дом ведь тоже спалили.
— Значит, о нём можно спросить на Пушечном дворе?
— Можно и так. Можно и по-другому.
— Как по-другому?
— Он ведь ближний человек у царя. Ступай сразу в кремль, там и спросишь.
— Спасибо за совет.
— Не стоит благодарности.
Дальше они шли молча. Когда дровни въехали на улицы Москвы, возница повернул сани направо, махнув рукой на прощанье, а Петер зашагал к кремлю. Найти его было нетрудно. Сохранившиеся соборы и башни кремля хорошо были видны из любой точки города. Особенно сейчас, когда большая часть столицы представляла собой кучи засыпанных снегом обгорелых брёвен. Вскоре он стоял возле Фроловской башни, глядя на разряженных в яркие кафтаны стрельцов.
Те не обращали на него внимания: вокруг царила суета, много народу сновало во всех направлениях. Есть чем охране заняться! А Петер раздумывал: попытаться самому пройти в кремль или спросить у стрельцов, где найти Андрея Володимировича? Наконец решил, что лучше всё же спросить. Он подошёл к стрельцу, которого посчитал за старшего, и произнёс:
— Здравствуй. Я ищу Андрея Володимировича. Мне сказали, что он ближний человек у царя Ивана Васильевича и живёт в Кремле.
Старший из стрельцов исподлобья внимательно посмотрел на него:
— Сам немчин, что ли?
— Да. И хотел бы увидеть Андрея Володимировича.
— Зачем он тебе?
— О том я ему скажу…
Старший помолчал, раздумывая, что бы такое ответить дерзкому иноземцу. В конце концов решил, что лучше не ссориться, тем более что он, кажется, с Андреем Володимировичем знаком, а тот в чести у царя. Нет уж, лучше с ним по-хорошему.
— Иди в Большую палату, там спросишь. Повезло тебе. Не каждый день он в кремле, больше в своём имении отсиживается.
— Как мне найти Большую палату?
— Ступай прямо, там сам увидишь.
Петер прошёл ворота и направился в глубь кремля. Он уже отошёл шагов на пятьдесят, как услышал крик:
— Эй, постой!
Он оглянулся и увидел, что один из стрельцов, охраняющих ворота, машет ему рукой.
— Постой, немец! Вот он, твой Андрей Володимирович!
Петер посмотрел, куда указывал стрелец, и увидел, что совсем не с той стороны, куда он направлялся, медленно едет на коне плотный, крепкий человек в песцовой шубе, богато разукрашенной шапке с собольей опушкой и в сапогах из зелёного сафьяна[55].
Петер развернулся и побежал обратно, стараясь успеть к воротам прежде, чем Штаден покинет кремль. Убедившись, что он может и опоздать, издали закричал:
— Guten Tag, Herr Staden.
Штаден закрутил головой по сторонам, пытаясь понять, от кого исходит знакомое с детства приветствие. Увидев бегущего Петера, заинтересованно повернул коня в его сторону.
— Guten Tag, Herr Staden, — повторил запыхавшийся Петер.
— Wer bist du, Knabe?[56]— спросил Штаден.
— Mein Name ist Peter[57].
— Dusprichst Russisch?[58]
— Да, и очень хорошо, — по-русски ответил Петер.
— В таком случае нам лучше перейти на этот язык.
Он наклонился к Петеру и негромко произнёс, улыбнувшись:
— Они не любят, когда в их присутствии говорят непонятно. Поэтому я и стараюсь всё время говорить на их языке. Вот смотри.
Он коротко кивнул в сторону стрельцов.
