В ожидании стыковочного судна транзитные пассажиры, остановившиеся в портовом отеле, часто забредали в Коммонс в поисках местного колорита. Продавцы травяных тканей и рисунков на траве, а также искусно сплетенных многоцветных корзин из травы в форме фантастических птиц или рыб вели оживленный бизнес. Аристократы запретили поездки на аэромобилях над прериями. Одно время Портовый отель предлагал экскурсии на окраины болотного леса, но после того, как лодка с влиятельными лицами не вернулась, экскурсии были прекращены. Все развлечения были сосредоточены в Коммонсе, что означало постоянный поток транспорта вдоль дороги.
Таким образом, когда однажды ранним утром Душка Джонс остановилась на станции с красивой девушкой на буксире, дежурный полицейский решил, что какой-то очередной инопланетянин сбежал из Портового отеля и попал в сомнительную компанию. Не то чтобы Душка Джонс была отребьем. Она и Святая Тереза были мадамами двух крупнейших борделей в Портсайде, и они часто ездили в Коммонс в обществе своих экономок и поваров. Даки обычно возглавляла список жертвователей на любое благотворительное дело. Машины Душки находились в хорошем состоянии и редко причиняли кому-либо вред, кроме поверхностного, и ни одна из её девочек или мальчиков или генетически измененных существ никогда не пыталась убить кого-либо из клиентов.
– Что это там у тебя, Душка? – спросил полицейский Джеймс Желе. Это был крепкий, мускулистый мужчина средних лет, покрытый обманчивым слоем мягкой плоти, за что и получил свое прозвище. – Расскажи-ка старине Желе, что это у тебя там.
– Будь я проклята, если знаю, – ответила Даки, изображая беспомощность, жеманно пожимая плечами; воланы на её платье задрожали от колыхающейся плоти под ними. – Я обнаружила это существо у себя на заднем крыльце.
Её похожий на флейту голос принял жалобную минорную тональность. Разукрашенные блестками брови Душки изогнулись дугой, а края татуированных век опустились чуть ли ни на её щёки.
– Тебе следовало бы отвести это создание обратно в отель, – сказал Желе, бросив на девушку тяжелый взгляд, на который та ответила широко раскрытыми невинными глазами.
– Дык, я пытался, – сказала Душка, вздыхая и жеманно, по-детски поджимая губки, помахивая своей миниатюрной ручкой с браслетом из драгоценных камней на запястье между крошечными складками жира. – Я же не дура, Желе, дорогуша. Я подумала так же, как и ты. С пассажирского корабля, подумал я, транзитом, ожидает следующего. Я спросила, как звать, но ничего членораздельного не дождалась в ответ.
– Думаешь, недоразвитая? Или может под кайфом?
– Неа, никаких признаков ни того ни другого.
– Тогда, может быть, это одна из тех, как вы их называете, «обезличенных вещей», что продают в Гадюшнике?
– Опять мимо, я справлялась. Ей пользовались, но внутрь никто не лазил, по крайней мере, так, как они это делают там.
– Так что те сказали в отеле?
– Не их, сказали они. У них не было ничего подобного этому, все их вещи учтены.
– Будь я проклят!
– Ото ж! Она не может быть член общины, не так ли?
– Ты лучше меня знаешь каждого из них, Душка.
– Мда, всё это действительно очень загадочно, не так ли, дорогуша?
– С какого-нить корабля? – рискнул предположить Желе
– Ты знаешь их дурацкие правила так же хорошо, как и я, дорогуша. Нет, точно не с пустого корабля. И не из отеля. И не моё, ни Святой Терезы, ни кого-либо другого. Боюсь, это твоя проблема, Желе. Только твоя. – Душка Джонс захихикала, оборки на её платье затрепетали, сотрясаясь от пришедшего в движение обилия плоти.
Желе покачал головой. – Нет уж, Душка, старушка. Я сделаю её снимок, а потом ты заберешь её обратно. У тебя в заведении полно места. Помести её в свободную комнату и накормите чем-нибудь. Стазис-резервуар – не подойдёт. Она не нуждается в заморозке. Скорее в уходе. С тобой ей по-любому будет лучше.
– О, какое доверие, офицер, – жеманно промурлыкала Душка.
– Не вздумай продать её. Если она не может говорить, она не может дать согласие. Будь уверена, я спущусь, чтобы осмотреть её снова в следующий раз, когда буду в Порту, чтобы проверить разрешения на временное проживание. Придётся мне самому поспрашивать в округе…
Он продолжал смотреть на девушку, пока настраивал свой имиджер. Она ответила ему взглядом, повернув голову набок, так что он мог видеть только один её глаз, глаз, в котором не было видно ни малейшего признака интеллекта. И все же, когда он закончил записывать изображение существа и Душка протянула руку, девочка взяла её и улыбнулась, снова повернув голову вверх и в сторону, бросив на Желе косой взгляд.
От неожиданности Желе вздрогнул. В этом взгляде было что-то странно знакомое. Откуда вообще могла взяться эта девчонка? Не из болота же, это точно. Не из аэромобиля. Не из корабля. И не из отеля.
– Чёрт бы всех вас побрал, – прошептал полицейский про себя, наблюдая, как старушка Душка загружает девушку обратно в её трехколесный раннер.
***