Марджори посмотрела через балюстраду террасы на ту части травянистого сада, которая называлась «Увядающая перспектива». Каждый гребень частично скрывал тот, что был позади, каждый был более бледного цвета, чем предыдущий, пока холм не растворялся на линии горизонта. Марджори вздохнула. Её первоначальная враждебность к Эжени исчезла, отступила. – Скоро у нас состоится первый официальный приём. Возможно, ты встретишь там каких-нибудь интересных людей…»
В конце концов, с кем могла встретиться Эжени? Дети презирали её. Никто из бонов не стал бы с ней общаться. Или всё-таки стали бы?
– Есть определенные люди, с которыми я хочу тебя познакомить, – задумчиво сказала Марджори. – Человек по имени Эрик бон Хаунсер. И Шевлок, старший сын бон Дамфелов.
– Пытаешься избавиться от меня? – произнесла Эжени с детской злобой. – Знакомишь меня с мужчинами?
– Не забывай, мы здесь для того, чтобы кое-что выяснить. Мы здесь для сбора информации, помни об этом, – мягко сказала Марджори
– Я не… Риго мне ничего не говорил об этом!
– О, моя дорогая! – сказала Марджори, крайне удивлённая неведением Эжени. – Но он должен был! Иначе зачем тогда он взял тебя сюда с собой?
Эжени уставилась на неё широко раскрытыми от удивления глазами. Эта женщина замужем за Родриго Юрарье, эта женщина, его жена, мать его детей, эта женщина… Она не знала?
– Потому что я люблю его, – почти прошептала Эжени. – Я думала, ты знаешь.
– Конечно же, я в курсе, – коротко ответила Марджори. – Но даже в этом случае, на твоём месте я бы не отправилась на Траву, если бы не знал причину.
Хотя Эжени не оценила совет Марджори насчёт домашнего питомца, она его услышала. В других обстоятельствах она скорее всего проигнорировала бы его из принципа, потому что предложение исходило от жены Риго, да и сам Риго вряд ли оценил бы, что его любовница в чем-либо прислушивается к советам его жены. Дома были рестораны, вечеринки и забавные места, куда можно было пойти. Там были покупки, одежда и парикмахеры, с которыми можно было поговорить. Были сплетни и смех. И сквозь всё это, как золотая нить сквозь парящий шифон её жизни, проходил Риго. Не то чтобы он часто бывал поблизости. Но в течение долгого времени он был там, на заднем плане, обеспечивая всё, в чём она нуждалась, заставляя её чувствовать себя желанной и важной. Такие мужчины, как он, объяснил ей Риго, со всей его важной работой в комитетах, клубах и тому подобном, нуждались в таких женщинах, как она, как в необходимом облегчении от утомительной работы, которую они были призваны выполнять. Это делало таких женщин, как она, особенно важными. Эжени часто думала об этом. Мужчины говорили ей много приятных вещей, но никогда раньше она не чувствовала себя такой нужной. Это был самый лестный комплимент, который она когда-либо получала.
И вот она была здесь, и Риго тоже. Она вероятно, предпочла бы остаться на Терре, если бы ей сразу подвернулся другой мужчина. Однако, взвесив относительные неудобства, связанные с поиском нового покровителя и сравнив их с необходимостью укладыванием вещей и погружением в криосон на время путешествия, она решила, что найти нового мужчину будет сложнее. Даже, не столько найти его, сколько узнать его. Его маленькие привычки. Его любимые блюда, запахи, цвета и маленькие фокусы в постели. Все мужчины верили, что в постели у них есть свои особые способности.
И потом, она действительно любила Риго; когда она сказала об этом Марджори, это не было ложью. Из всех мужчин, которым она дарила своё общество, она, вероятно, больше всего любила Риго. Он был самым весёлым из них.
Но весёлый нрав Риго куда-то испарился в этом месте, на Траве. Эжени стало скучно. То, что Марджори сказала о домашних животных, было, вероятно, лучшим советом, который кто-либо мог ей дать, даже несмотря на то, что она была женой Риго.
Евгения попросила Роальда Фью подвезти её до городка простолюдинов. Роальд посоветовал ей найти Джандру Джеллико. Он также счёл уместным предупредил её, что Джандра – получеловек. Но Эжени это ничуть не смущало.
После того как Эжени провела с Джандрой полчаса, та знала о ней почти всё. Она также знала, что Эжени появилась на пороге, чтобы решить её дилемму.
– У меня есть как раз то, что вам нужно, – сказала Джандра. – Я как раз получил кое-что от Душки Джонс, там, в Портсайде. Оно живёт у меня в доме, в спальне для гостей. Я называю это создание Гусиной Девочкой, – сказала Джандра, не объясняя почему.
– Это и вправду живая девушка, – сказала Эжени удивлённо, увидев питомицу Джандры. – Не животное.
– Ну, я бы могла поспорить об этом, – сказала Джандра, почёсывая кончик своего носа. – Оно не знает своего имения. Он не может само одеться. Зато, оно приучено к горшку. Он будет сидеть, расчесывая свои волосы большую часть дня, и у этого создания хороший аппетит, оно будет есть почти всё, с вашего стола. Да и оно обучено мною есть ложкой. Иногда оно издает звук, как будто собирается что-то сказать. Не часто, заметьте, так что оно не будет докучать вам.