Риллиби был окружен перешептывающейся толпой, кто-то протолкнут его вперёд. По коридору в складское помещение, затем вверх по лестнице и через люк на соломенную крышу. Риллиби стоял у опоры башни. От крыши вела тонкая лестница к первой перекладине башни. Над ней виднелись другие опоры, другие лестницы. Туман завис над верхушками башен, скрывая их. Между облаками и землей пробивались последние лучи заходящего солнца, уступая место долгим сумеркам Травы.
Схватив плечо Риллиби своей твердой рукой, Цепкий прошептал: – Этот поднимется, вот посмотрите.
– О, я готов поспорить с тобой на это, Цепкий, – прорычал Верзила.
– По рукам! – ответил Цепкий. – Ставлю на целую очередь дежурств на кухне.
– Принято! – сказал Костлявый, хихикая.
Риллиби почувствовал, как от этого смешка противный холодок пробежал по его костям.
Риллиби покачал головой.
Братья-верхолазы окружила Риллиби, все они теперь стояли так, как будто были одним существом, указывая вверх, на последние лучи солнечного света.
Затем они объяснили ему правила. Они давали ему три минуты форы, а затем сами начинали карабкаться вверх по перекладинам башни. Если он сможет добраться до ближайшей лестницы и спуститься, не будучи пойманным, тогда он будет прият в Братство Верхолазов. Если же они поймают его, то накажут, но обещают не бить сильно. Если же он упадёт, то всё будет зависеть от высоты той точки, с которой он сорвётся. Возможно всё обойдётся без травм. Но также велики шансы, что он расшибётся насмерть.
– Вверх! – вырвалось из полусотни глоток братьев-верхолазов. – Давай, Лурай. Ты должен быть инициирован. – Лезь!
Лестница его не испугала. Все эти годы он поднимался и спускался по башням Святого Престола в десять раз выше этих. Он знал, что смотреть вниз нельзя. Он знал, что надо хорошо ухватиться, прежде чем перенести свой вес. Он начал своё восхождение по лестнице, сначала медленно, потом быстрее. Когда же он поднял глаза, то увидел, что туман над монастырём сгустился: верхушки башен терялись в нем, мосты из паутинного шелка были покрыты полосами дымчатой вуали.
Он подошел к первой перекладине на башне. Чтобы добраться до следующей лестницы, ему пришлось двигаться по изогнутому пучку из сплетённой травы толщиной с его ногу. Не сбавляя скорости Риллиби пробежал по перекладине и начал подниматься по второй лестнице, изучая глазами маршрут над собой. Снизу донёсся вой наблюдавших за ним братьев: – Время. Время. Несправедливо!
Хотя отведённое время форы еще не истекло, Верзила начал карабкаться по лестнице,
Гнев вспыхнул в Риллиби. Верзила нарушил свои же собственные правила.
Верзила же не обращал внимания на крики. Через мгновение его последователи двинулись за ним, Летун и Шпиль лидировали, а Длинный Мост следовал за ними по пятам. Цепкий игнорировал их гонку. Он отошёл в сторону, сердито крича: – Ты не дал ему должного времени, Верзила. Ты не дал ему времени!»
До Риллиби донеслись крики одобрения. Видимо, у Цепкого были свои поклонники.
Между ним и облаком, которое опускалось на него, было ещё три лестницы. Теперь, подстёгиваемый дьяволом упрямства, отчасти страхом, отчасти ненавистью, он рванулся вверх, вытягивая руки и ноги, в то время как снизу раздавался вой верхолазов, когда их время истекло, и все они попрыгали к башням.
– Иду по твою душу, – ликующе выкрикнул Верзила снизу. – Иду за тобой.
Риллиби рискнул бросить вниз один быстрый взгляд. Он уже был на большой высоте над землей. Нижняя часть лестницы под ним теперь кишела верхолазами, как и те, что были по обе стороны от него. Он рванулся вверх. Оставалось ещё два прохода по перекладинам, которые становились все тоньше, чем выше он поднимался, и, наконец, лестница, которая вела на самый наверх, в туман.
От напряжения у него перехватило дыхание, заболели руки. Влага от тумана ложилась на его щеки, охлаждая их.
Внезапно туман пал на его, накрыв, как покрывало, так что он весь оказался окутан непроницаемой дымкой. Те, кто был ниже, больше не могли видеть его; только дрожание башни говорило им, куда он движется. Он замедлился, оглядываясь по сторонам, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. То, что он искал, наконец появилось в виде тени, заканчивающейся в сером тумане всего в нескольких футах от него.
Риллиби развязал узел своего веревочного пояса, размотал его на талии, стянул с себя балахон, свернул его и завязал на конце пояса. Одетый теперь только в узкие брюки и рубашку без рукавов, он выполз на отрог; верёвка обвилась вокруг его шеи, туго свернутый халат болтался на груди. Это ответвление, очевидно, осталось со времён постройки башни – своеобразный кран, к которому были подвешены приспособления для подъёма материалов снизу. Паучьи ноги башни исчезали во влажном сером облаке. Риллиби сел и стал ждать в этом туманном пузыре, где звуки были приглушены.