Маша отрыла глаза и поняла, что его нет. Она около часа тихо лежала, рассматривала идеально ровный белый потолок, а слезы непроизвольно стекали по её щекам, соревнуясь одна с другой. Плакала Маша не оттого, что он так быстро ушел, а потому что она не успела сказать ему самое главное… О том, как сильно она скучает, ежедневно вспоминая о нём. О том, как заметно постарела мама за эти три года, как похудела, осунулась. Что они так же, как и раньше, ждут его к ужину, садясь за стол по привычке на полчаса позже обычного. О том, что его тапки до сих пор стоят на своем месте, ожидая хозяина с работы. Правда, Майра их немного погрызла, когда у нее резались зубы, но даже дырявые, их никто и никуда не убирает, тем более не собирается выбрасывать.
Зайдя в палату, тучная медсестра обнаружила, что Маша уже не спит. По-матерински улыбнувшись, женщина протянула ей градусник и сделала обезболивающий укол, затем громко сообщила, что ни пить, ни есть нельзя и вставать пока тоже. Ежедневный обход будет примерно в девять ноль-ноль, а может быть, и позже. Её громкий командный голос эхом разнёсся по пустому коридору, пробуждая всех спящих.
Небольшая светлая палата была рассчитана на двух человек. Маше повезло, если можно так сказать, вторая койка пока пустовала. Из мебели в комнате имелись две кровати, две небольших тумбочки и, что самое интересное, один стул. Персиковый цвет стен немного обрадовал девушку, так как её зрительная память, видимо, навсегда зафиксировала синие и зелёные панели таких учреждений. В этом корпусе недавно произвели ремонт, и палаты были оборудованы санузлами с душевой кабиной, чему Маша несказанно обрадовалась. Ну а вставленная в пластиковое окно противомоскитная сетка оказалась просто сюрпризом для девушки, ожидавшей чего угодно, только не таких апартаментов.
Ровно в девять часов в отделении появился дежурный врач и начал совершать обход по порядку – с первой палаты. Маша лежала в восьмой, к ней он дошёл через час. Валерий Рудольфович оказался веселым немолодым старичком лет этак семидесяти. Он сказал, что операция прошла успешно, помог девушке подняться и пройти к окну, ближе к вечеру разрешил выпить глоток воды без газа, а перед сном – целых два!
Маше очень сильно хотелось есть, но больше всё-таки пить. До обеда она ещё несколько раз медленно подходила к окну, придерживая рукою живот, но сильная слабость не позволяла ей долго стоять. На дворе был конец мая… Проходящие мимо люди ели мороженое и пили охлаждающие напитки, спеша по своим делам. Смотреть на то, как они это делают, было невыносимо. Маша вернулась в кровать. Закрыв глаза, девушка, как маленький ребёнок, принялась мечтать: «Вот бы сейчас залпом выпить стакан холодной воды или чашку зеленого чая с лимоном, или съесть блинчик, нет два, и обязательно со сметаной. А потом котлетку, хорошо поджаренную на сковородке, а потом, потом… Сосиску? Курицу гриль? Нет! Большого гуся, того самого, которого они с мамой ежегодно запекали к новогоднему столу, пока папа был жив».
Маша укрылась одеялом, зевнула и мгновенно провалилась в дивный сон. В нём она весёлая и здоровая шла с бабушкой за водой. Девушка уже успела увидеть старый деревенский колодец с цепью, с ведром, полным до краёв чистейшей воды. Как вдруг посторонние незнакомые звуки вернули её в печальную реальность.
Кто-то быстро пробежал рядом с её кроватью и прервал пустые мечты голодной больной. Маша резко открыла глаза и увидела перед собой маленького смеющегося мальчика. На вид ему было года два, не больше. Он вбежал в палату вслед за своим полосатым другом-мячом, весело подбивая его маленькими ножками в крошечных сандалиях. Огненно рыжий нарушитель спокойствия бегал по комнате, краем глаза поглядывая на незнакомку. Длинные, забавные кудряшки закрывали малышу пол-лица. Салатовые колготки и ярко-жёлтая футболка с надписью «Лучший» делали его похожим на светящегося солнечного зайчика, неугомонного и такого живого. Вслед за мальчиком зашла его мама, полная женщина средних лет. Поздоровавшись, она сказала, что зовут её Галина, а сына – Илья. Илюше на прошлой неделе ушили пупочную грыжу, и добрый доктор разрешил ей находиться рядом с ребёнком. Она пришла познакомиться с соседкой и пожелать ей скорейшего выздоровления. Галя оказалась замечательной женщиной и любящей матерью, у которой к тридцати с хвостиком было уже трое детей. Две старших девочки и младший Илья. Она радовалась, что Бог подарил ей счастье – счастье материнства. Общительная женщина два часа к ряду рассказывала Маше смешные истории, ежедневно случавшиеся в их большой и дружной семье, с гордостью упоминая, что её старшие девочки учатся на одни пятёрки. Илюша всё это время находился рядом с ними. Он бегал и прыгал, бесконечно много раз повторяя Машино имя, правда по-своему, но она понимала его и всячески поощряла. А когда на пороге появился дядя Андрей, её соседи тактично удалились, закрыв за собой дверь.
– Ну, кукла, как твои дела?– поцеловав в щёку, спросил дядя.
– Да всё нормально, только пить очень хочется.
И тихим голосом добавила:
– И есть.
