Из всех, кто ночью пошел наводить порядок в морге, обратно вышли только он и пара ребят из его личной гвардии — не простых, третьеразрядных. Пятнадцать не последних по силе некроментов остались там, это плюсом к четырем дежурным СППшникам. В учетнике напротив их фамилий уже стояло краткое — «выбыл».
Ребят размазали сразу, они выбраться не успели.
Самому Каину досталось сильно: уже под финал третья форма успела оторвать ему кисть, благо левую. Правой руки хватило для того, чтобы разобраться с пятью последними вставшими.
— Буду называть тебя капитан Крюк, — мрачно пошутил Лука, выруливая между полицейскими бобиками и машинами скорой, сгрудившимися у ворот Скворцовского.
Каин матерно срифмовал и затребовал у кого-то еще укол, рявкнув:
— Да здоровое у меня сердце, не мнись ты! Лука, пока Павла ищут, проверяй своих и пересчитывай. Вся ваша гражданская СПП на тебе, справишься. Раз уж с Павлом такие дела… Вытряси из тех, кто в сознании, отчеты. Самые подробные, вплоть до того, что жрали на ужин и когда в сортир бегали последний раз. Мне еще час дадут поруководить, потом запрут в госпитале. Авель не выезжал, координировал. Он и перехватит контроль, если из столицы никого не пришлют.
— А должны?
— По инструкции — да. Но выборы через пару месяцев грядут. Там сейчас не до нас.
Каин снова ругнулся, зашипел от боли, которая пробивалась через анестезию и продолжил:
— Им наше ЧП как кол в одном месте — сидеть будет некомфортно. Отчеты перекинешь Авелю. Надеюсь, тебе не нужно объяснять, что у нас только начало. Вся эта, — Каин с трудом подобрал печатное слово, — хреновая ситуация строго в границах города. Ребят в области пугануло здорово, но не задело. Что у тебя, хотя бы предварительно?
— Так тебе же рапорты небось шлют пачками.
— Читать не могу. В глазах двоится.
— Пусть твои парни...
— Мои сейчас дыхнуть на меня боятся, чтоб я ласты не склеил. Не то что плохие новости принести. Не телись, Ромео. Докладывай.
Лука мысленно поставил галочку в графе «кого благодарить за воскрешение старого прозвища».
— Я от Скворцовского отъезжаю. Мой некромант и двое охранников живы. Повезло — слаженно сработали в начале и успели спрятаться в конце. Из команды Марка один ранен, остальные в норме. Здесь был Великий червь и тройка вставших. Плюс еще вторая форма. Странная.
— С этим потом. Уже докладывали. Старые кости. Феномен. Обсудим. Дальше.
Учетник мигнул, обновившись. Лука бросил взгляд на таблицу и свернул на обочину, чтоб ненароком не въехать в столб. Свежие новости были полным дерьмом. Но Каин спрашивал, и нужно было отвечать.
— У меня: в городе четверо пропали без вести, это не считая Павла, про него я от тебя услышал. Секретарь, которая в конторе оставалась — телефон не отвечает, то ли по тревоге уехала, то ли еще что, но нигде не отметилась. У нее седьмая категория. Дальше — некромант на Раевском: нашли только личные вещи, планшет…
Лука взял паузу. Выдохнул. Глаза резало — то ли от грязи, то ли от осознания, что разом все пошло по плите. Второй раз в жизни. И опять он виноват. Никуда не успел! Что ему стоило сначала поехать на Раевское и только потом проверить здесь? Рванул на нервах куда ближе.
Тогда Егор, теперь вот Князева. Забыл, куда Настю послал! Сам же сегодня графики менял, работу перетасовывал. Любимчиков в городе оставил, а остальных в область угнал. А оно вот как вывернулось. Судьба, наверное.
Марк же сказал — фурии домой катят, а Настя… Хотя тут куда ни кинь — все равно кому-то доска.
Всех было жалко: и бригаду Каина, и ребят из СПП, но Настю — особенно. Девочка такой смерти точно не заслужила. Понятно — профессиональный риск, но у них же коммерческая шарашка, а не боевой отряд особого назначения. Надо ж в такое угодить!
В Службы Последнего Пути шли те, кто всячески хотел избежать геройства — порой талантливые, но трусливые. Всех бойких полиция выдергивала к себе еще на первых курсах. А СПП гарантировали хороший доход и уважаемую профессию. Да, не из легких, выматывающую морально и физически, с риском, не зря же некроманты на пенсию выходили в сорок пять. Но главное — Служба Пути гарантировала относительную безопасность. А тут за одну ночь — четверо на том свете, четверо непонятно на каком.
Из всех сотрудников, если исключить Чистикова, который выигрывал по скорости реакции и физической силе, Князева была самой сообразительной. В отличие от большинства, и в университете училась из интереса, а не ради корочек, и в СПП пришла не только за деньгами. В некроментуру ее звали, но Настя призналась, что жутко боится в самый ответственный момент что-то перепутать. А трясущиеся руки со второй формой, которая насильственной смертью ушла, — дело гиблое.
Князева рыжей белкой вечно крутилась рядом, задавала сотню вопросов, интересовалась делом, историей, практикой и совершенно не интересовалась самим Лукой, что даже несколько обижало, потому что намекни Настя хоть краешком — и он бы плиту положил на свой зарок не заводить служебных романов.
А тут вон как получилось. Сам отправил, сам подписал. Все сам.
— Чего замолк? Кто-то твой погиб?
