— Тут все — мои, — Лука вытряхнул из пачки сигарету, сделал затяжку и сплюнул в окно горькую слюну. — Значит, на Раевском — пока без вести пропавший. Тело ищут. Клиенты могли размазать далеко от раскопа или утащить под крышку. Еще пара — в морге Центральной больницы. Там закрытый подвал. Что внутри — никто не знает. Девять из десяти, что спасать некого. Там были двое седьмой категории — оба в возрасте. Супруги. Опытные, но без изюминки. Если там такой же дурдом, то вряд ли выжили. Под дверью дежурят ваши стажеры. Группа Марка как закончит на Скворцовском — туда поедет. Он уже пометку поставил.
— От Марка толку сейчас… Еще плохие новости скажешь?
— Из доказанных невосполнимых, — Лука про себя подсчитал строчки, — четверо в городском морге. Подтверждаешь?
— Да, там с ходу. Нас вызывали с поста из другого крыла — крик услышали. Один. Еще повезло, что крикнуть успел. Там мрак был полный — потом расскажу.
— Тогда у меня еще двое — на Троицком погосте. То, что осталось, уже везут.
Выходит, СПП еще дешево отделалась — судя по тому, что сам Каин потерял до плиты народу. Полностью размазало две группы Правобережного — четверку из морга и двоих на Троицком. Там было большое новое кладбище, сразу за городской чертой. Настолько новое, что ни деревьев, ни кустов, ни укрепленной по традиции часовни — одни могилы. Ни сбежать, ни спрятаться. Да и пара на смене была слабенькая. Земля пухом. Со
В больничном морге, похоже, тоже без шансов. Значит, по трезвому счету — минус девять человек, если не верить в чудеса. Павла и пропавшую секретаршу пока уберем в запас.
Таблица учетника жила насыщенной жизнью: снова перезагрузилась и открылась заново, уже включив в себя все городские СПП и полицейские участки — данные добавлялись ежесекундно, корректировались и исчезали. Лука погладил себя по интуиции, которая заранее не доверяла навязанному государством софту — не простой учетник, значит, был, а изначально на полный полицейский контроль настроенный.
Лука напоказ в рассылку поставил письмо с приказом всем, кто на ногах, отписаться на адрес конторы и туда же выслать подробные отчеты. Нужно разбираться с ситуацией, горевать можно и после выяснений.
Большинство из тех, кто этой ночью работал в области, пересидели за границами погостов или у местных. Но связь отказала у всех — ни планшеты, ни ноутбуки, ни телефоны не работали. С рассветом прозваниваться начали сразу на телефоны экстренной помощи — с местных аварийных номеров.
— Так, — подытожил Каин. — В столицу доклад уйдет, но, сам понимаешь, особой помощи ждать не приходится. Так что тряси со своих информацию и скидывай нам. Если я не выбью у соседей подкрепление, на ночь твои пойдут к моим прицепом. У нас ЧП и мобилизация.
— Хреново. Каин. Они — гражданские. Девушки, очкарики, ролевики. Они там тебе только красиво сдохнут. И то не факт.
— Они, прежде всего, некроманты, а потом уже все остальное. В паре со стажерами, которые хорошо стреляют, под пивко пойдут, — на заднем фоне у Каина кто-то перешел на повышенные тона. — Но это если соседи откажут — у них пока тихо. Так что привыкай к мысли, что кончилась ваша вольная гражданская жизнь, будете на подхвате. От того, что где-то кто-то
— Понял. Постараюсь.
Лука нажал отбой, выкинул потухшую сигарету, достал из-под сиденья флягу с коньяком и от души присосался. На таком расходе сил опьянеть все равно не выйдет, а вот соображения должно прибавиться.
Про вышедшую в ночь на подмогу полиции смену Службы Последнего Пути Каин может только мечтать — Лука своих знает: все напуганы до усрачки, похватают больничные, отпуска, отгулы и прочее. И он им эти бумажки с превеликим удовольствием подпишет.
Это в некроментуре все по свистку, а Служба, как бы ее ни прикручивали к органам, — штука коммерческая, бизнес. И пока соответствующий приказ из столицы через все инстанции не проведут, а владелец конторы, который где-то на Мальдивах отдыхает, свое добро не даст — коллектив дружно будет болеть, ухаживать за двоюродными бабушками и отгуливать накопленные отпуска.
Лука первый же всем расскажет, как правильно заявления писать, потому что ЧП — оно, конечно, ЧП, но своя рубашка ближе к телу, а свои фурии дороже чужих полицейских упокойников. А то знает он их: поставят седьмой разряд щитом против костяного валета, а ему хоронить. Пусть выкусят коллеги бывшие. Хватит с него и девяти покойников на совести.
Фляга опустела подозрительно быстро.
