— Рома, я так и знала, что без приключений ты не проживешь, — и кивнула заходить, а сама, опираясь на вполне современного вида костыль, бодро поковыляла к освещенной веранде. — Ноги вытирайте, обувь на коврике оставьте. У кого есть, конечно.
— Про меня сказал? Когда звонил? — тихо уточнил Егор.
— Делать мне нечего — по телефону такое говорить. Про тебя лучше молчать. Тут либо психушку вызовут, либо спецуру, — поморщился Лука и прошел в калитку. — Ты как к ней? Ну, по ощущениям?
Егор пожал плечами:
— Помнить — помню. Вижу хорошо. Четко. Теплая. Но вас двоих убить хочется больше.
— И то хлеб, — Лука подхватил ойкнувшую Настю на плечо, перенес через лужи на дорожке, опустил на крыльцо и прошел в дом.
Со времен студенческой экскурсии Шушенки изменились мало: деревянный мост через реку заменили на бетонный, пара заброшенных домов окончательно просела крышами, на въезде вместо крупной черной лайки вертела хвостом-обрубком рыжая дворняга.
Саму деревню, впрочем, как и тетю Лиду, Настя помнила смутно. Да, вроде бы куда-то заезжали, там ходила какая-то коротко стриженная бодрая тетка, угощала сушками и наливала всем чай-кофе, воду из колодца. Ледяная вода почему то запомнилась куда лучше самой тетки.
От Шушенок и до Рассохи ходили пешком — проезжей дороги там не сделали. Местные никакого трепета перед древними могильниками не испытывали, катались по серым гравийным дорожкам на велосипедах — срезали путь до соседнего поселка, в котором работал магазин.
Сама Рассоха Настю разочаровала. По старым черно-белым фотографиям в учебниках и придыханию в голосе лектора ожидалось нечто колоссальное, схожее по величию если не со Стоунхенджем, то уж с ирландскими дольменами — точно.
Реальность подвела.
Во-первых, Рассоха была абсолютно плоской — огромное поле, только вдоль и поперек исчерченное тропинками. Узкими, средними, очень широкими, но все они вели строго прямо, пересекали поле, линуя его на многоугольники.
Во-вторых, никаких таинственных курганных холмов и гробниц — поле, и все. За ним — лес с комарами.
В-третьих, Настя в своем разочаровании была не одинока — потихоньку зверевшая от однообразия и жары группа пятикурсников на гида поглядывала недобро, словно он тут все подстроил.
Разница между учебниками и реальностью объяснялась просто: Рассоха и земля рядом с ней попадали в зону, которую не то чтобы скрывали от посторонних, скорее, просто не орали про нее широким массам. А то массы, они такие — придут, натопчут, подымут кого не надо, а потом одних хорони, вторых упокаивай.
Книги о Рассохе как раз входили в курс общих знаний, и картинки в них благополучно заменили. Да, как раз на Ирландию. Хорошие там места, и главное, глыб каменных не счесть: обошел кругом — и снимай не хочу, все время разный вид. А здесь скучно: Шушенки с огородами, палисадниками и погостом, который в три раза больше самой деревни; тонкая полоса овражистого леса — группа дыхалку сорвала по этим буеракам скакать; поле с геометрическими дорожками, будто парк начали разбивать, да перемудрили. Для зловещей Рассохи обстановочка не та — вон, у последнего оврага под кустом даже местные на троих соображают. Никакого почтения.
Гид все это спекшимся на жаре студентам и выложил, явно наслаждаясь их растерянностью. А дальше водил по дорожкам, тыкая указкой в свободные от гравийной засыпки газоны, и перечислял, где кто лежит. И как.
До того, как ступить на поле, Настя думала, что ее разыгрывают, но стоило сделать шаг вперед, стало ясно — место отвратное, дурное. Драпать отсюда хотелось без оглядки и никогда назад не возвращаться. Земля под ногами чуть заметно вибрировала, иногда переходя на крупную пульсацию, а потом неожиданно сбиваясь на резкие, но сильные судороги. Словно там спал кто-то огромный, ворочался, и сон у него был беспокойный, томный и жаркий.
После первых же двух перекрестков у Насти заболела шея, потом левое ухо, а это был дурной признак. Остальной народ беспокойства не проявлял, скучал и изнывал на солнце. Только Чистиков недовольно хмурился, все время передергивал плечами и пытался почесать между лопаток.
Гид занудно цитировал учебник, и мрачная история в его изложении теряла всю зловещую атмосферу.
Автор учебника красноречием не блистал: весьма скупо и без подробностей описывал массовое убийство некромантов, трагедию, пришедшуюся на одну из многих княжеских междоусобиц. Подробности историк проглатывал, гид тоже, а ведь именно в них крылось самое интересное. Настя в свое время всю библиотеку перевернула в поисках деталей — даже у ректора допуск выпросила, но историю для себя по полкам разложила.
На деле никакой мистикой и страшными тайнами тут не пахло, пахло идиотами. Благо они не только в современности водятся, но и в средневековье от них продыху не было. А уж когда кретин у власти, да еще с инициативой — жди беды. Дождались быстро.
