Еще один клиент. И тоже — третья форма. Опять валет. У этого массы хватило, но строение было неверным, избыточным. Он не маскировался, но все равно сливался с холмом. Белый в черных разводах. Пластины на голове разведены в стороны, как жвалы у муравья. Башка мелкая, как кукольная, зато огромная грудная клетка, в которую Настя так неудачно врезалась. В месте удара плоть потеряла натяжение и провисла лохмотьями, но слои были настолько многочисленны, что вмятина вышла несерьезная. Клешни — три штуки. Все три — бессмысленные: огромные, начинающиеся от пояса, но без управляющего сжатием сустава. Две ноги, сросшиеся в единый столб, утопали в земле, пытаясь удержать вес непропорционального торса.
Вставшие никогда не лишали себя мобильности: ни короны, ни дополнительные ноги-руки-копыта движению не мешали. Здесь же было неясно, может ли валет тронуться с места или способен совершать только короткие выпады клешнями, точно дубинами.
Настя закопошилась, пытаясь одновременно утереть воротом жилетки текущую из носа кровь и отползти назад, чтобы оказаться как можно дальше, вне радиуса удара клешней. Упрощать вставшему задачу по размазыванию себя не хотелось.
Слева прошуршало. Хотелось бы сказать, что зловеще, но нет — обычно. Словно кто-то грузный неловко спустился по склону. Настя обернулась на звук, ожидая увидеть первого валета, который наверняка успел уже вскарабкаться вверх и теперь, получив в компанию второго вставшего, готов был атаковать.
Но нет. На нее медленно, словно раздумывая, в правильную ли сторону идет, надвигался третий валет. Совсем безголовый, для разнообразия. Яркие зенки располагались на бицепсе центральной руки — она росла прямиком из грудины, была беспалой и такой же облезлой, как весь валет в целом. Тут ног насчитывалось две плюс одна ложная, и вставший чередовал их четко, но очень медленно.
— И сколько вас тут еще?
Вопрос был риторическим — ей и троих хватало за глаза.
Удивительно, но запах, всегда сопровождающий рутинную работу с телами — неважно, в первой или в третьей форме, — отсутствовал. От вставших не несло, вернее несло, но не тем — вместо тлена и гниения пахло просто мокрой землей, словно клиенты прошли дезинфекцию.
Впрочем, о валетах, да и вообще о двуногих вставших рассказывали мало. Фото отличались крайне паршивым качеством — вставшие попадали в объектив камеры случайно, передвигались весьма быстро и не позировали. Записей с валетами Настя видела две — так, мелькнуло на пару секунд нечто приземистое, темное, но несмотря на нескладность очень скоростное.
Эта же троица ползала улитками. И Настю убивать не торопилась.
За спиной опять зашуршало. Оглядываться желания уже не возникло. Ну будет там четвертый валет — что, легче станет?
Настя отняла от лица мокрые от крови руки и нащупала выпавший во время столкновения пистолет. С трудом подняла на уровень груди, нашла задранный флажок предохранителя и попыталась опустить его вниз. С первой попытки не удалось — влажный палец проскользил, сорвался. Пришлось пытаться еще раз. На раздавшийся тихий щелчок валет с клешнями не дернулся, зато безголовый застыл на месте, нелепо задрав одну ногу.
Настя рассудила, что подвижный значительно опаснее неповоротливого, перевела прицел на него. С такого расстояния промахнуться точно не выйдет — всего-то пара метров.
За спиной снова зашуршал, осыпаясь, гравий, и появившаяся из ниоткуда рука жестко и профессионально перехватила запястье и забрала пистолет — так легко, словно Настя не сжимала его изо всех сил обеими руками. Очень захотелось заорать и дать деру, но с двух сторон растопырились валеты, а сзади был кто-то, вооруженный пистолетом. А потом раздавшийся прямо в ухе шепот Луки остановил крик где-то на полпути, заставив поперхнуться и закашляться.
— Спокойно. Не дергайся, — голос был сиплый и задыхающийся, как будто Лука бежал.
Настя осторожно обернулась, чтобы убедиться, что ей не мерещится и за спиной действительно Лука, а не очередной клиент с сомнительными талантами. И уткнулась взглядом в равномерно измазанную глиной футболку, замызганные штаны и крайне вызывающую ногу в мокром грязном носке. С дыркой на большом пальце. Вторая нога пребывала в ботинке, тоже заляпанном.
Лука. Живой. Только грязный сверх всякой меры. И пахнет соответственно. Вонища убеждала в реальности замдиректора больше всего.
Впрочем, непрезентабельный вид не помешал ему прижать Настю спиной к себе, крепко перехватив ее поперек груди, а потом осторожно утянуть вниз, усадив между колен.
Вставшие на появление Луки не отреагировали — безголовый так и остался стоять с задранной лапой, только корпус чуть отклонил, а валет с клешнями и вовсе тяжело опустился на землю. Оказалось, сразу за ним стоял третий — тот самый, которого Настя видела на гребне холма, с маскировочной расцветкой и яркими буркалами.
Настя подобралась, готовясь в любой момент бежать, но Лука держал крепко, и похоже, что валеты его волновали в последнюю очередь.
