— Вы не совсем правильно меня поняли, — вновь заговорил Фергюссон. — Вы можете изменить свою жизнь. Правительство КОГ согласится на любые ваши требования в обмен на эту информацию.
— Мы памятью друзей не торгуем. — угрюмо буркнула Агни.
— И все же вы заслужили право просить для себя особых привилегий. Учитывая обстоятельства — это честно. — возразил адмирал. — Поверьте, для высокопоставленных чиновников КОГ это ничего не будет стоить. Подумайте над моими словами.
— Мы пришли в Легион не ради привилегий, а потому, что мечтали о межгалактических полетах, — заговорил Хок.
— Но вы и так будете летать, — не дал ему закончить мужчина. — Это очевидно, что вами уже сейчас можно укомплектовывать готовый дрэйкерский экипаж…
— Вот и отлично. — воскликнула Агни. — Утверждаете, что мы заслуживаем большего? Дайте нам с Хоком право самим формировать свой расчет. Нам большего не надо. Остальное мы заработаем сами.
— Хорошо, — ответил Фергюссон, — будет вам свой расчет. Может, что-то еще?..
— Да, — спохватилась Агни, засовывая руку в карман и вытаскивая оттуда жетон Кинга. — Я хочу, чтобы номер нашего расчета был только таким, — указала она взглядом на выгравированные там цифры, — семь один девять восемь. И прошу сохранить за нами пожизненное право числиться в базе Легиона именно так.
Адмирал мягко улыбнулся и согласно кивнул:
— Сделаем.
Открыв дверь, он переступил порог, собираясь уйти, но вдруг обернулся и тихо произнес:
— Я горжусь вами. Обещаю, что найду способ сделать так, чтобы на том, из-за чего погиб ваш друг, ни у кого не получилось нажиться. А теперь возвращайтесь в казарму и отдыхайте. Я прикажу предоставить вам неделю отпуска.
Оставшись в тишине и одиночестве, Хок и Агни молчаливо смотрели друг на друга, еще не веря, что все закончилось.
— Как думаешь, мы все сделали правильно? — шепнула рыжая, и в глазах ее Хок впервые заметил не наглую самоуверенность, а мучительное сомнение.
Хок не мог однозначно ответить на ее вопрос, потому что сам ни в чем был не уверен.
— Одно я знаю точно, — грустно усмехнулся он. — Пончику бы понравилось, что расчет назван в его честь.
— Я подумала, что так он всегда будет с нами.
Агни тихо вздохнула, и Хок вдруг решился спросить ее о том, что его мучило с самого Вейгара:
— Между вами что-то было?..
В синих глазах рыжей отразилось недоумение, и она возмущенно нахмурилась:
— Нет… С чего ты это взял?
— Просто… тот поцелуй… — замялся Хок.
— Ты что, ничего не понял? — удивленно замерла она. — Думаешь, я не видела, что нравлюсь ему? Или полагаешь, Кинг не знал, что всегда будет для меня только другом? Я просто подарила умирающему мужчине светлый миг счастья, в надежде на то, что в последнюю минуту своей жизни он будет вспоминать не атакующих его монстров, а мой поцелуй.
— Прости… — покаянно выдохнул Хок. — Я не хотел тебя обидеть.
— Да не обидел ты меня. Скорее… удивил. Обещаю, если мне кто-то понравится — ты узнаешь об этом первым.
Хок скептично фыркнул, выражая свое отношение к подобной перспективе, а потом обнял рыжую за плечи, увлекая за собой к выходу:
— Пойдем в казарму. Спать хочу — умираю. Не понимаю, как ты еще держишься?
Громко зевнув, Агни толкнула Хока локтем в бок и вяло возмутилась:
— И вот зачем ты это сказал? Сейчас усну по дороге, и придется тебе меня нести.
— Ничего. Подобный опыт у меня уже имеется.
— Знаешь, о чем думаю? — вдруг сменила тему она. — Классное у тебя имя — Хок. Не надо и позывной другой придумывать, когда нам дадут свой расчет. А я вот себе ничего стоящего подобрать не могу. Все какая-то ерунда в голову приходит…
— Саламандра, — предложил подруге Хок. — Коротко можно Сал. Как тебе такой позывной?
Рыжая азартно сверкнула глазами так, что сразу стало понятно — идея Хока ей не просто понравилась.
— Почему Саламандра? — улыбнулась она.
— Потому что она огненная, — щелкнул рыжую по носу Хок. — А глядя на тебя, других ассоциаций не возникает.
— Саламандра… — мягко перекатывая свое новое прозвище на языке, на выдохе произнесла Агни, а потом звонко чмокнула Хока в щеку. — Круто. Мне нравится. Спасибо.
Почти крам Хок и Агни беспробудно проспали, буквально отключившись от всех внешних раздражителей и звуков. Как потом оказалось, в этом была заслуга Лероя, заставившего всю роту ходить на цыпочках, пока они отдыхали.
На момент пробуждения ребят капитан обнаружился сидящим на соседней койке, словно сутки напролет находился там безвылазно и терпеливо ждал своего часа.
Открыв глаза, Хок вдруг с удивлением понял, насколько рад видеть этого доставучего ублюдка, ежедневно всем выносящего мозг то ли для своего удовольствия, то ли от скуки.
— Рыжая, подъем. — ехидно заявил мужчина, заметив, что Агни, приоткрыв один глаз, тут же его закрыла.
— Обломитесь, капитан, — сонно пробурчала она, мгновенно поворачиваясь к Лерою спиной. — У нас индульгенция от адмирала Фергюссона. Мы в отпуске.
