— А от тебя ничего не утаишь, — ответил Себ с грустью. — Ага. На работе держать дистанцию проще. Мы с ним почти не пересекаемся, а в случае надобности я обычно звоню Нине. — Себ тяжело вздохнул и провел руками по лицу. — Я думал, будет проще. Уже давно должно было полегчать. — Он мрачно покачал головой. — Но каждый раз, как я его вижу, просто умираю от боли.
— Зачем ты себя изводишь?
Себу определенно нужно было что-то с этим делать. Итан понимал, что ситуацию усложняли узы, которыми его брат был связан с Хадсоном, но так продолжаться дальше не могло. С каждым днем становилось только хуже и Итан не мог безучастно наблюдать за тем, как его, обычно такой веселый и жизнерадостный брат, страдает.
— Я не знаю, как перестать его любить.
Итан тяжело сглотнул, когда услышал какой болью были пронизаны эти слова. Но, прежде чем он успел что-то сказать, вдруг, откуда ни возьмись, появился Тейлор и обнял Себа за плечи.
— Чувак, я в курсе твоих дел. Эх, жаль, что у тебя с малышом гепардом ничего не сложилось. Вы двое довольно миленько смотрелись бы вместе. Не могу поверить, что он предпочел тебе этого зануду Килера. Похоже, они с Дейли вместе повернуты на чокнутых. Но я же видел, как ты пару раз подвозил малого домой. Прошу, скажи, что ты успел хоть разочек его трахнуть.
Просто невероятно. Итан метнул на Тейлора сердитый взгляд, и краем глаза заметил у того за спиной движение. Итан испуганно распахнул глаза, внутри все похолодело, и он торопливо потянул брата за рукав. Себ резко обернулся, и его лицо исказилось от мучительной боли, когда он увидел позади себя растерянного Хадсона.
— Ты и Кэл? — едва слышно произнес он.
— Это не то, о чем ты подумал, — попытался оправдаться Себ, нерешительно шагнув навстречу Хадсону. — Мы всего лишь выпили по коктейлю. Мы не…
Но Хадсон поднял руку, прерывая его.
— Тебе не нужно мне что-либо объяснять, Себастъян. Ты мне ничего не должен.
— Волчонок, прошу тебя…
— Не называй меня так, — резко оборвал его Хадсон. Несколько минут он пытался совладать с собой, а потом выпрямился и одернул пиджак. — Прошу меня простить.
Он уже собрался уйти прочь, но Себ успел поймать его за руку.
— Мы просто выпили немного и поболтали. Ничего не было.
Хадсон попытался вырвать руку из хватки териана тигра, но тщетно.
— Себастьян, прошу…
— Он любит Эша. А я…
— Прекрати, — выкрикнул Хадсон срывающимся голосом.
Очевидно, что он испытывал ту же боль, что и Себ. И сейчас Итан, как никогда жалел, что ничем не может помочь им обоим. Отчаяние, словно густой туман, заволокло все вокруг. Итан почувствовал, как внутри него нарастает тревога. Ему было невыносимо смотреть на страдания брата, да и Хадсон всегда был ему хорошим другом. Какое-то время Итан даже думал, что он станет частью их семьи. Эти двое были неразлучны и настолько влюблены. С самой первой минуты знакомства казалось, они созданы друг для друга. Итан уважал Хадсона, но не мог понять, почему териан волк с таким упорством пытается оттолкнуть Себа, хотя всем было понятно, что его любовь так и не прошла. Так к чему было так истязать себя? Тем более что носители меток переносят расставание болезненнее, чем те, кто их нанес.
— Я люблю тебя, — в отчаянии выкрикнул Себ, приложив руку к груди; другой он продолжал сжимать ладонь Хадсона. — Я пытался убедить себя, что рана со временем затянется и я смогу двигаться дальше. Но прошло столько лет, а боль все сильнее. Мне нужен мой Волчонок.
Хадсон тяжело сглотнул. По его щеке покатилась слеза, которую Себ аккуратно смахнул большим пальцем.
— Наша связь так же сильна, как и прежде. Я не могу находиться вдали от тебя. Прошу, вернись. Я знаю, ты тоже продолжаешь любить меня.
В голубых глазах Хадсона блеснул металл и взгляд в одно мгновение стал жестким.
— Ошибаешься.
— Это ложь, — уверенно ответил Себ, кладя руку любимому на плечо и погладив его шею большим пальцем. Хадсон задрожал и поспешно отстранился.
— Для меня это пройденный этап.
Себ вздрогнул.
Итан не понимал, как его брату удается все это выносить. Слишком уж много гнева, отчаянья и боли свалилось на его плечи. Сад на крыше опустел. Коллеги были в курсе ситуации Себа и Хадсона, поэтому предпочли оставить их наедине. Такое горе не могло стать обычной темой для сплетен за утренней чашкой кофе. Здесь все было гораздо сложнее. Подразделение Альфа относилось к этой ситуации с уважением и пониманием.
Келвин осторожно приобнял Итана, напоминая, что он рядом.
Хадсон выпрямился, вздернул подбородок и, поправив очки на переносице, резко ответил:
— Пора бы тебе двигаться дальше, Себастьян. Нам уже ничего не вернуть. Это конец.
— Ну, прошу тебя, милый…
— Из-за нас погиб ребенок! — выкрикнул Хадсон. — Мы были настолько увлечены друг другом и замкнуты в своем маленьком уютном мирке, что подвели тех, кто на нас рассчитывал. Мы свято клялись защищать жителей города, но провалились с оглушительным треском.
Себ помотал головой.
— Это я во всем виноват.