— Вместо меня они должны были забрать Себа, но Фуллер допустил ошибку. Он не знал, что нас, Хоббсов, несколько, чем сильно разозлил Шульцона. А тот назвал меня… бесполезным куском мяса. Потому что мои отклонения психологические, а не физические, как у Себа. Он сказал, что я… — глаза Итана заблестели от слез, зрачки расширились. — Что я испорченный товар. В соседней клетке я увидел Эша, Слоан был привязан к жуткому креслу. Ему собирались ввести тот препарат. А я ничем не мог помочь.
Он зажмурился, и Келвин притянул его к себе. Шмыгнув носом, Итан обнял его в ответ и уткнулся лицом ему в футболку.
— Мне снилось, будто я снова оказался там и на моих глазах они убили Слоана. А я был абсолютно беспомощен и не смог спасти его. Мне было так страшно. Я бесполезен.
— Нахуй Шульцона! Этот старый мудак совсем выжил из ума, возжелав сделать из терианов безмозглых суперсолдат. Он не только тебе запудрил мозги, но и Эшу со Слоаном.
— Но Эш смог выбраться.
Итан отстранился, но ровно настолько, чтобы заглянуть Келвину в глаза.
— Эш выбрался из клетки, а Слоану удалось высвободиться из ремней. А я не смог. Меня будто парализовало. Я самый сильный в этой команде, но, когда доходит до дела, толку от этого мало. — От отчаяния в его голосе у Келвина сжалось сердце. Итан покачал головой и, пытаясь сдержать эмоции, поджал губы. — К чему все наши тренировки, если в критической ситуации я ни на что ни способен? Если бы Эш не вывел меня из ступора…
Келвин прикоснулся к его щеке.
— Ты ни в чем не виноват. Шульцон подменил твои лекарства.
— Ну и как ты думаешь, что из этого следует? — взволновано спросил Итан. — Я испорчен настолько, что без лекарств не могу нормально жить. Не могу… Без них я ничто. Я не могу выполнять свою работу, не могу спокойно поужинать со своей семьей. Ты ведь помнишь ту жесть на День Благодарения? Из-за меня тебе пришлось ввязаться в драку.
— Тогда, на День Благодарения, ты был не виноват. — Сердце Келвина разрывалось, но он стойко продолжал делать то же что и всегда. Он должен держаться ради Итана и унять все его страхи. Протянув руку, он большим пальцем аккуратно вытер слезы на раскрасневшихся щеках своего друга. — А что до всего остального, я всегда буду сражаться за тебя. И не потому, что ты не способен сделать это сам, а потому что ты мой лучший друг. И если какой-нибудь мудак вдруг осмелеет настолько, что захочет докопаться до тебя, ему сперва придется иметь дело со мной. Я знаю, ты больше и сильнее, Итан, но это не значит, что ты не можешь положиться на меня. Так поступают, когда тебе кто-то дорог. Ты борешься вместе с ним.
— Я обречен принимать лекарства до конца жизни. А что, если они перестанут действовать?
— Тогда придется найти другой способ тебе помочь.
Итан сел и замотал головой.
— Ненавижу это чувство беспомощности. Почему я не могу справиться со свой чертовой головой сам? Маленькая ничтожная таблетка может, а я нет. Наверняка все считают меня тупым недоноском.
— Эй! Никто так не считает. — Келвин сел. — Ты хочешь сказать, что наши друзья, которые, несмотря на изнурительную двенадцатичасовую смену, вскочили в четыре утра и ворвались сюда, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке, считают тебя тупым?
Итан покачал головой и Келвин взял его за руку.
— Конечно, нет. А твой брат? Ты видел, сколько лекарств принимает он, потому что тоже без них не может? Но именно благодаря ему ты захотел стать агентом THIRDS. Помнишь его слова, когда ты начал переживать, что тебя не примут из-за немоты?
Итан кивнул.
— Повтори.
— Он сказал, что меня определяют не мои недостатки. Я сам определяю себя.
— Именно. — Келвин поднес ладонь друга к своим губам и поцеловал. — Ты сам решаешь кто ты. Не лекарства, не селективный мутизм или кто-то другой. Только ты.
Итан ничего не ответил. Он опустил взгляд на их сцепленные руки, а потом снова посмотрел Келвину в глаза.
— Знаешь, я выбрался благодаря тебе.
— Ты о чем?
— Из той клетки. Я был так напуган, но Эш убедил меня собраться ради тебя. Он сказал, что ты не считаешь меня бесполезным.
Итан заглянул другу в глаза, в поисках поддержки и тот был рад ее предоставить.
— И он был абсолютно прав, — заверил Келвин, стараясь вложить в эти слова как можно больше уверенности. Они двадцать четыре года были неразлучны, но Итану по-прежнему иногда нужно было напоминать, что Келвин всегда будет рядом. Не просто потому, что он хочет этого, ему это
— Иногда это так пугает, — прошептал Итан.
— Что именно?
— То, насколько я нуждаюсь в тебе, — Итан притянул Келвина к себе и, заключив его в объятья, лег на кровать. Он устроился поудобнее и губами коснулся губ своего друга.