Теперь этот процесс воспринимался ими совсем по-другому. Потому что каждый взгляд или прикосновение несли в себе новый смысл. Келвин изо всех сил старался держать себя в руках, чтобы не потерять самообладание и не совершить лишних движений, пока поил напарника изотоником и кормил протеиновыми батончиками. Подождав пока пройдет головокружение, Итан тут же схватил полотенце и обернул его вокруг бедер, хотя раньше он никогда подобного не делал. Келвин сделал вид, что ничего не заметил, продолжив собирать комплект ОППТ и форму напарника, пока тот принимал душ. А когда Итан закончил, Келвин помог ему надеть форму.
Застегивая пуговицы на рубашке напарника, он чувствовал, что зеленые глаза следят за каждым его движением так пристально, что, казалось, сейчас прожгут в нем дыру. К этому моменту Итан уже достаточно окреп, чтобы одеваться самому, однако предпочел предоставить это Келвину. Опустив руки, он неподвижно стоял пока друг нарочито медленно возился с его одеждой, чтобы подольше насладиться этими широкими плечами, мускулистой грудью и рельефными бицепсами.
Складывалось впечатление, что Итан всегда был большим и сильным, но Келвин отлично помнил их школьные годы. В подростковом возрасте даже тигры терианы выглядят неуклюжими и нескладными. Его руки и ноги были слишком длинными, а ступни и кисти непропорционально широкими. Он рос не по дням, а по часам, отчего рукава и штанины его одежды вечно казались короткими. А Келвин сумел вырасти только до пяти футов и семи дюймов
Келвин тихо выругался, в тщетной попытке продеть упрямую пуговицу в тугую петлю. Итан мягко накрыл его ладонь своей и легонько коснувшись губами блондинистой макушки, сам застегнул рубашку до конца. Келвин до сих пор не знал, что ему делать, когда Итан вел себя подобным образом и случайным жестом давал понять, что они больше чем просто друзья. Было видно, что он старается. Пока никто не видел, он позволял себе эти намеки, пусть и совсем крошечные. Конечно, Келвин не ждал, что Итан вмиг потеряет от него голову, но его лучший друг был так скуп на эмоции. В то время как желание Келвина иногда становилось настолько невыносимым, что ему до боли в яйцах хотелось узнать, чувствует ли Итан то же самое.
Всякий раз, когда они оставались наедине, все его мысли были только о том, как ему хочется поцеловать своего друга и почувствовать его внутри. Все время находиться рядом и не иметь возможности прикоснуться было мучительно, поэтому он частенько пребывал в отвратительном настроении. Но продолжал терпеливо ждать. Хотя с того инцидента в фургоне, когда после ожесточенной ссоры они впервые подрочили друг другу, в их отношениях почти ничего не изменилось. Не считая пары редких моментов подобной близости, когда инициатором всегда выступал Келвин. И зачем ему продолжать так себя изматывать? Он сейчас и так слишком устал.
— Пойдем-ка, покормим тебя, — буркнул Келвин. Но увидев, с какой наивной детской улыбкой Итан кивнул ему в ответ, не смог удержаться и улыбнулся сам. Этот котяра всегда находил способ вывести своего друга из уныния.
Они поднялись в столовую и, пока Итан уплетал свой громадный бургер с тройной котлетой и картошкой фри, запивая все это молочным коктейлем, Келвин сидел рядом и усердно боролся со сном. Десятидневная рабочая смена, даже без Спаркс с ее программой тренировок по системе TIN, совсем измотала его. Вот уже несколько недель бесконечные кардио и силовые нагрузки выжимали из Дестрактив Дельты последние соки. Они по сто раз на дню отрабатывали на время различные маневры и прорывы и трижды в неделю занимались смешанными единоборствами со спецом TIN, который без устали надирал им задницы. Все это происходило в таком засекреченном месте, что даже сама команда не знала, где оно находится. Остин отвозил их на тренировки в кузове бронетранспортера и так же доставлял обратно. Причем спортзалы часто менялись.
Неужели обычных тренировок и выездов на вызовы было мало? Видимо да, потому что в перерывах между ними команда обучалась тактикам ближнего боя и тайскому боксу вместе со спецом TIN и Эшем. Иногда во всей этой мясорубке им выпадал редкий выходной день, который они обычно тратили на восстановление. Келвин все-таки задремал и чуть не свалился лицом прямо на стол, но вовремя очнулся.
— Черт, наверное, заночую на работе в одном из спальных отсеков. Я слишком устал, чтобы ехать домой.