Поспешно поцеловав меня, он снова скрылся за дверью. На подгибающихся ногах я вернулась к себе в комнату и вытянулась на кровати, все еще чувствуя запах его волос и кожи, все еще ощущая поцелуй на губах.
Его слова «Я люблю тебя» шумели в моей голове, как беснуется ветер в кронах лесных деревьев. Я никогда раньше не слышала этих слов от мужчины. И сама никогда их не произносила.
Но я любила Орландо. И теперь могла наконец-то признаться себе в этом. Но в то же время я знала: наше положение безвыходно.
На следующий день я почти не видела Орландо – из-за отъезда Симона у него было полно хлопот. Ни на обед, ни на ужин он так и не явился.
– Вы сегодня какая-то рассеянная, госпожа Сюзанна, – заметила Клер, когда мы вместе убирали в кухне. – Но вы хотя бы улыбаетесь. А то я за вас уже начала немного беспокоиться.
Я собиралась укладываться спать, когда в дверь спальни постучали и из коридора донесся шепот:
– Это я. Орландо.
Не медля ни мгновения, я распахнула дверь, и мы бросились друг другу в объятия, будто исстрадавшиеся от многодневной разлуки возлюбленные.
Полночи мы целовались и ласкали друг друга. Внутри у меня все горело. Я даже не подозревала, насколько восхитительной может быть близость с мужчиной. Но когда нам оставалось сделать последний шаг к соитию, Орландо остановил меня.
– Симон – мой наставник и друг, – тихо сказал он, высвобождаясь из моих объятий. – И твой супруг.
– Я знаю. Ох, это все так тяжело. Не понимаю, что нам теперь делать.
– Ты хочешь, чтобы я ушел?
– Нет, Орландо, прошу тебя, останься со мной. Я хочу, чтобы ты заснул и проснулся рядом со мной.
– Я бы тоже этого хотел. Хотел бы, чтобы так было каждую ночь.
Прижавшись друг к другу, мы попытались уснуть, но мой сон отгоняли лихорадочно метавшиеся в голове мысли.
Пусть даже мы не дошли до главного, совершенное сегодня казалось мне супружеской изменой. Как я теперь взгляну Симону в глаза? И как Орландо сможет работать с ним?
Меня терзали мысли о женщинах в рубахах приговоренных, с соломенными венками на обритых головах, воспоминания о том, как таких женщин в железных ошейниках выводили на ступени перед ратушей. Наказание за прелюбодеяние и супружескую измену было суровым: преступников пороли розгами на глазах насмехающейся над приговоренными толпы или же надевали им позорный камень на шею и гнали по улицам города, в худшем случае – даже за городские ворота. Почти всегда за супружескую измену наказывали именно женщин. Женщин, чей брак оказывался разрушен. Мне самой доводилось присутствовать при таком наказании, хотя я всякий раз старалась отворачиваться и не смотреть и, бросив сочувственный взгляд на приговоренную, шла своей дорогой.
Я почувствовала, как шевельнулся рядом Орландо.
– Ты спишь? – шепнула я.
– Нет. Слишком много мыслей.
– У меня тоже. – Я запнулась. – Я должна тебе кое-что сказать, Орландо. Мы с Симоном… живем не так, как живут муж с женой.
– В каком смысле?
– Мы еще ни разу не возлегли друг с другом. – Я все-таки заставила себя произнести эти слова. – Поэтому я до сих пор не ношу дитя под сердцем.
Пару мгновений Орландо молчал, а затем обнял меня.
– Я предполагал что-то подобное. Но почему? Я не понимаю.
– Я всегда думала, что дело во мне. Симон ведь уже был женат, у него есть сын. Но сейчас, когда я вместе с тобой… – Я замолчала.
– Послушай, Сюзанна… Я уже давно знаю Дитриха. Я познакомился с ним много лет назад в Генуе и потом мы часто виделись в Аугсбурге, где я проходил обучение в купеческом доме Фуггеров. Он отличный парень. Но с тех пор, как я познакомился с Симоном, я часто недоумевал, как они могут быть отцом и сыном.
– Клер тоже подозревала, что Дитрих – не сын Симона, – пробормотала я.
Как же все это было запутано…
Орландо поцеловал меня в щеку.
– Давай вместе сбежим в Венецию. И там начнем новую жизнь. Прошу тебя!
– Так нельзя, – испуганно вскинулась я. – Я бы ни за что не смогла так поступить с Симоном. Он любит меня, пусть и по-своему.
– А ты? Ты его любишь?
– Нет. Я благодарна ему, и я восхищаюсь им. Но не более того. Однако я поклялась ему в верности, мы сочетались браком.
Отпустив меня, Орландо приподнялся в темноте.
– Но вы вовсе не живете в браке! Неужели ты хочешь остаться старой девой? Хочешь? – Он, похоже, разозлился.
– Тс-с-с, не шуми! – урезонила его я. – Мне кажется, тебе лучше уйти.
– Ты права.
Вскочив с кровати, Орландо нащупал в темноте свою одежду. А потом снова вернулся ко мне, погладил по голове и нежно поцеловал.
– Прости, что я вышел из себя. Просто… я так люблю тебя. И мне придется уехать, если ты останешься с Симоном. Я этого больше не выдержу. И потому прошу тебя: подумай о моем предложении.
Еще до ужина Симон вернулся из Саверна, где ему удалось заключить очень выгодную сделку. Он пребывал в прекрасном расположении духа и спросил у нас, есть ли новости. Но Орландо отвечал ему односложно, сказал только, что все идет своим чередом. Я же была настолько взбудоражена предыдущей ночью, что мне оставалось только хранить невозмутимость.
