Мы втроем скрылись в полумраке арки ворот, но тут никого не было. Чуть дальше, на мосту над окружавшим город рвом, стояли на привязи четыре лошади с седельными сумками. За лошадьми присматривал какой-то мальчонка, и я узнала в нем рыжего парня, бросившегося бежать от меня на Ваффлерхофе. Сейчас мальчик взирал на меня с нескрываемым любопытством. Второй привратник лениво привалился к стене внешних ворот.
Все это я видела точно во сне. Во сне, от которого уже через мгновение мне предстояло пробудиться: из-за распахнутой двери тюремной башни вдруг выскочили два человека, лица их были скрыты глубоко надвинутыми капюшонами. Незнакомцы с дубинками набросились на сопровождавших меня приставов и оглушили их, после чего один из нападавших разрезал путы на моих запястьях и потащил меня к четырем лошадям на мосту. Его спутник – к моему изумлению, под его накидкой с огромным капюшоном виднелась монашеская ряса – уже забирался в седло.
– Скорее, на лошадь! – прошептал второй и тоже поставил ногу в стремя.
Только сейчас я поняла, что это не нападение, а мое спасение.
Рыжий мальчик помог мне забраться в седло моего спасителя, и, едва я уселась перед ним, он пришпорил скакуна и мы помчались к внешним воротам. Худощавый высокий монах, явно плохо державшийся верхом, неуклюже правил своим конем рядом с нами, заставив привратника отскочить в сторону. Доскакав до тракта по ту сторону ворот, мы рванули галопом, отчего я вскоре потеряла оба своих башмака.
Все происходило очень быстро, и я едва понимала, что со мной происходит, только судорожно цеплялась за переднюю луку седла и не решалась оглянуться. Когда я наконец-то пришла в себя и увидела, что происходит, с моих губ сорвался сдавленный крик радости: моим спасителем оказался Орландо, а молодой монах, у которого к этому времени капюшон слетел с головы, был не кто иной, как мой брат Мартин!
И я разрыдалась – от радости, потрясения, волнения и все еще не отступавшего страха.
– Все кончено, Сюзанна. – Орландо осадил коня и крепко меня обнял. – Скоро мы будем в безопасности.
Но едва я немного успокоилась, как заметила на дороге за нами взметающуюся под копытами двух коней пыль – нас преследовали оба привратника.
– Они нас догонят!
– Не волнуйся. Они на нашей стороне. Как и тот рыжий мальчишка. Я тебе потом все объясню. А сейчас нам нужно поскорее тебя переодеть, если вдруг в округе объявят на тебя облаву.
Мы свернули на узкую проселочную дорогу, уводящую от тракта чуть выше, прямиком в лес Ильвальд. В лесу под сочно-зелеными кронами деревьев пахло сыростью, на мое вспотевшее тело тут же слетелись комары.
На поляне у одного из многочисленных лесных ручьев Орландо помог мне спешиться. Я настолько обессилела, что кулем повалилась на землю. Хотя все мое тело покрывал слой грязи, Орландо присел рядом со мной, заключил меня в объятия и поцеловал в щеку.
– До сих пор поверить не могу, что нам удалось тебя вернуть, – прошептал он. – Клянусь, Сюзанна, я еще никогда в жизни столько не молился, сколько в эти три дня.
– Дай-ка мне тоже обнять сестру, – донесся из-за его спины голос Мартина.
Мы с братом бросились в объятия друг друга и долго не отпускали.
– Этому подонку приору очень повезло, – наконец сказал Мартин, поднимая меня на ноги. – Если бы это он вел тебя в башню, наверное, я бы забил его до смерти.
Мне хотелось сказать им обоим, как я рада их видеть, но я до сих пор не могла промолвить ни слова. Будто меня в последний момент спасли от утопления и я лежала на берегу, хватая губами воздух.
Тем временем нас догнали привратники и тоже спешились.
– Поскорее! – воскликнул громила, тот самый, который удерживал толпу у башни. Открыв седельную сумку, он бросил Мартину какой-то сверток. – Нельзя терять времени.
Пока воины поили лошадей, Орландо подвел меня к ручью, где я утолила жажду и смыла грязь, словно это могло помочь мне очиститься от воспоминаний о последних днях. Холодная вода действительно помогла, и я постепенно почувствовала, как возвращаюсь к реальности.
– По-моему, хватит, – улыбнулся Орландо. – У тебя уже кожа покраснела.
– Только посмотри, какой уродливой я стала! Лысая, в кровоподтеках. И каждый увидит, что меня обрили, как ведьму.
– Волосы отрастут, а пока даже хорошо, что их нет, поскольку с этого момента ты будешь делать вид, будто ты немой монах-доминиканец по имени Иоганн из монастыря в Страсбурге.
Мартин похлопал меня по плечу.
– Вот, брат Иоганн, переоденься.
Он протянул мне сандалии и черно-белое монашеское облачение, точно такое же, как и у него самого.
– Одежду я украл у своего собрата по ордену, да простит меня Господь.
Только тогда я поняла, что они имеют в виду.
– Мне нужно будет притворяться монахом?
Мартин кивнул.
– Поскольку Иоганн нем с рождения, ты не сможешь сказать что-то не то. Главное, крестись как можно чаще. А теперь поторопись, нам нужно ехать дальше.
– Куда?
– Вначале нужно добраться до берега Рейна.
