Охота на ведьму полностью

– Погоди мгновение. – Отпустив меня, он сложил руки на коленях. – Что ты сама думаешь о браке, теперь, когда тебе не нужно выходить замуж за Аберлина?

Мне вдруг стало очень неприятно оттого, что он сидел ко мне так близко. Мне даже показалось, что его колено касается моей ноги, и я немного отодвинулась.

– Но я вообще больше не думаю о замужестве.

Брат Генрих чуть склонил голову, и я увидела капли пота на его тонзуре, хотя в комнате и царила приятная прохлада.

– Так значит, в городе нет никого, кто тебе нравился бы? – тихо спросил он. – Кого ты могла бы возжелать?

– Нет, – искренне ответила я.

– Ты должна помнить о том, что твой отец не сможет заботиться о тебе вечно, к тому же он может принять решение за тебя. Если ты не хочешь оказаться в повиновении у своего супруга, тебе остается только уйти в монастырь. Как я уже говорил, очень советую тебе здешний женский доминиканский монастырь.

Я покачала головой.

– Теперь, когда малышка Дора появилась на свет, я знаю, что и сама хочу когда-нибудь завести детей.

– Ах, Сюзанна, – рассмеялся он. – Нельзя завести детей, не обзаведясь супругом. – Он погладил меня по щеке. – Я вижу, ты встревожена и хочешь уйти. Завтра мы с тобой увидимся на проповеди. Тогда мы сможем продолжить этот разговор.

Я с облегчением встала, а когда настоятель собрался проводить меня, покачала головой.

– Я сама найду выход, спасибо.

– Позволь мне дать тебе напоследок хороший совет. – Его глаза вдруг блеснули из-под полуприкрытых век. – Ты юна и красива, Сюзанна, твое тело расцвело. Это не укроется от внимания ни одного мужчины. Если не хочешь навлечь на себя беду, тебе стоит чуть лучше скрывать свои прелести, дитя мое.

Он поправил платок на моих плечах, прикрывая вырез лифа. Я замерла, ощутив прикосновение его пальцев к обнаженной коже, и отпрянула.

– Всего доброго, брат Генрих, – пролепетала я и спешно покинула гостевую комнату.

И только уже в городе, в переулке у колодца, я наконец-то отдышалась. Приор наверняка не имел в виду ничего плохого, он по-отечески заботился обо мне, и я, как и прежде, была благодарна ему за все, что он сделал. И все же мне показалось, что наша доверительная беседа завершилась просто ужасно.

Селеста, Предтечи, 1445 год

– Если я осенью хорошо сдам экзамен, мне можно будет продолжить обучение в доминиканском монастыре, так руководитель школы говорит. – Генрих с гордостью смотрел на Маргариту.

Ему уже исполнилось пятнадцать лет. Он настолько хорошо учился в школе, что закончил ее за три, а не за четыре года. Такого не удавалось совершить еще никому из местных учеников.

– Это же замечательно, – ответила девочка, глядя на парней, собравшихся после танцев у стола с пивом.

Генрих и Маргарита сидели чуть в стороне от огромного костра. Языки пламени у городских ворот плясали на фоне темнеющего неба. Праздник летнего солнцестояния только начался, но многие уже успели напиться.

Сегодня Маргарита со своими подругами водила веселые хороводы вокруг костра, а Генрих, прислонившись к дереву, наблюдал за ней, и когда девочки, запыхавшись, остановились, он воспользовался этой возможностью – взяв Маргариту за руку, попросил: «Давай отойдем, я хочу рассказать тебе кое-что очень важное». Она неохотно последовала за ним к ветвистому каштану, и они присели на траве под деревом.

– Ты только подумай, – продолжил Генрих. – Мне можно будет уйти в монастырь, ничего не заплатив. Моя мать и отчим ни пфеннига за меня не отдали бы.