– Василий Иванович, что-то я совсем запуталась в этом деле. С одной стороны, версия, что Татьяна является пособницей брата – маловероятна, в силу ее недееспособности, но с другой стороны – у нее только что было психическое обострение. Заметьте, она убежала из дома в неизвестном направлении именно неделю назад, то есть тогда, когда произошел несчастный случай на станции. Это как, совпадение?.. И опять же, ее обнаружили в соседнем селе абсолютно голую без одежды и обуви, а значит – босой!.. Что вновь говорит в пользу того, что это она могла оставить следы в лесополосе около станции, хотя бы теоретически… Но вот что пока точно не укладывается в общую схему, так это случай на болоте с маскировкой грузовика. Хотя возможно, конечно, предположить, что это был Алексеев с какой-то другой сообщницей… Мало что ли у него по деревням любовниц местных!.. Есть такие женщины, что когда им любовь затуманит рассудок, они на многое могут пойти, а не только помочь любимому спрятать грузовик. Поэтому, если быть честной и откровенной до конца, пока что я в довольно затруднительном положении. Даже и не знаю, в какую сторону склонить чашу весов, – в задумчивости рассуждала Олеся Сергеевна.
Кутепов все это время молчал, внимательно слушая рассуждения оперативницы. Правда, у него по-прежнему не возникало никаких сомнений о причастности егеря к преступлению – он каким-то шестым чувством чуял, что в этой истории никак не могло обойтись без Олега. Просто, как считал он, на данный момент еще не вся мозаичная картина преступления сложилась в единый пазл. Определенно не хватало еще каких-то важных элементов, неких связующих звеньев во всей этой истории.
И тут в его памяти всплыли очень давнишние воспоминания, видимо, навеянные образом Серегиной бабки – Клавдии Егоровны. Кутепов с удивлением отчетливо вспомнил, на кого именно была очень сильно похожа эта старуха.
«Точно такая же внешность была у родной бабки Олега Хорькина!» – с предельной ясностью осознал участковый.
Василий вспомнил, как в детстве, когда они с Олегом еще не стали друг другу врагами, они бывало даже и дружили. Хотя нет, правильнее их было бы назвать не друзьями, а приятелями по детским забавам. Кутепов четко помнил, как однажды Хорькин пригласил его прокатиться на велосипедах в гости к своей бабке. Она жила одна на окраине леса в крохотной, наполовину заброшенной деревеньке, где кроме нее в живых остались только старый дед, да две лежачие старухи. Остальные жители деревни – кто умер, а кто и просто переехал в другие, более перспективные места. Эта деревня была уже тогда вымирающей.
Следующими перед глазами участкового промелькнули воспоминания, как они вдвоем с Олегом мчались на велосипедах, а тот всю дорогу пугал приятеля, говоря, что его бабка колдунья и если Василий ей не понравится, то она превратит его в лесного вепря. Маленький Вася боялся, но все равно ехал посмотреть на Олежкину бабку, так как он никогда в жизни не видел колдуний.
«А звали эту старуху?.. Точно, Степанида Егоровна!..» – от этого воспоминания у Кутепова внезапно перехватило дыхание, и он мгновенно нажал по тормозам.
Машина остановилась так резко, что ее даже немного занесло в сторону. В результате чего, старший лейтенант Киряк еле-еле успев, ухватится рукой за дверную ручку, чуть не ударилась головой о лобовое стекло.
– Олеся Сергеевна, ради Бога, простите, – тут же начал извиняться Кутепов, а затем рассказал оперативнице про эпизод из своих детских воспоминаний.
– Этого не может быть!.. Хорькин и Алексеев родственники?.. – только и смогла произнести Киряк, у которой о удивления в буквальном смысле слова брови полезли на лоб.
Василий ничего не стал отвечать, а вместо этого он развернул машину, и теперь они помчались обратно в деревню Малые Кулики.
Подъехав к дому, милиционеры встретили старушку во дворе – та кормила кур. Подойдя к ней, участковый с улыбкой обратился к женщине:
– Клавдия Егоровна, это снова мы. Я вот что забыл у Вас спросить. У Вас есть родная сестра, Степанида Егоровна?
– Была… старшая, – тихо и печально ответила старушка. – Но мне она была не полностью родная, а сводная по отцу. Жила она здесь неподалеку, километрах так в двенадцати, если напрямик по лесной дороге, в деревне под названием Хвостки. Этой деревни, правда, уже и нет, наверное, сейчас. Степанида была последней, кто оставался в живых. А что это Вы моей сестрой заинтересовались? Вы лучше мне скажите, что Сережка натворил? Что вы его ищете?
– Да так, есть к нему пара вопросов. А вообще-то, Сережка пока ничего не сделал. Пропал он просто куда-то. Только машину его и нашли. А почему мы про сестру Вашу спрашиваем? Так это положено – для протокола, – ушел в сторону от прямого ответа, немного слукавив, участковый.
Известие о том, что внук пропал, ввергло пожилую женщину в уныние. Она обхватила голову руками и запричитала:
– Ох, а что же тогда с нами будет, если Сережка не отыщется? Мы ж пропадем тогда с Танькой! Кто ж ее в город будет на лечение возить?
