Не зная, чем помочь старухе, милиционеры попрощались и, выйдя за калитку, сели в милицейский уазик.
Уже в салоне автомобиля, ни сколько не стесняясь подчиненного, Киряк вымолвила:
– Вот теперь мне точно нужно взять паузу. Родство обоих подозреваемых – это уже перебор. Пока что моя голова не в состоянии мыслить логично, – заключила она. – Василий Иванович, везите меня обратно в райцентр. Я думаю, что на сегодня мы и так выполнили все данные нам поручения.
После того как Кутепов отвез Киряк в райцентр, на обратном пути он принял для себя твердое решение – не терять времени даром и сегодня же наведаться к егерю. К тому же у него накопилась уже масса вопросов к Хорькину личного характера.
«И сейчас, походу, пришла пора задать тебе Олежик пару вопросов», – подумал участковый и недобро усмехнулся.
Подъехав к заимке, Василий обнаружил, что на этот раз въездные ворота во двор оказались наглухо закрыты. Решив на всякий случай проверить присутствие в доме хозяина, Кутепов вышел из машины и, пройдя через калитку, вошел во двор. Поднявшись на крыльцо, участковый кулаком трижды с силой постучал в дверь. В ответ ему никто не открыл и не отозвался. Помня обстоятельства последней встречи, милиционер на всякий случай решил обойти вокруг дома. Но в этот раз все окна в доме были плотно закрыты. Не помог и визуальный осмотр жилых помещений через оконные стекла.
Тогда участковый решил осмотреть сарай, откуда он когда-то вызволил Игорька. Дверь хозпостройки сарая оказалась открыта.
Сарай имел единственное глухое маленькое окошко, и потому внутри царил вечный полумрак. Привыкнув к полумраку и внимательно осмотревшись, мужчина обнаружил, что внутреннее пространство сарая было практически пустым. Если конечно не считать большой грубо сколоченной кровати, на которой валялся бесформенный тюфяк набитый травой.
«Моя летняя спальня…» – усмехнулся Кутепов, вспомнив, как окрестил однажды в разговоре свой сарай егерь.
Опустившись на колени, милиционер внимательно осмотрел импровизированный матрас. И тут его ожидал неожиданный сюрприз: на поверхности тюфяка в большом количестве присутствовали длинные черные волосы. Даже не задумываясь, участковый изъял несколько из них для проведения очередной сравнительной экспертизы.
«Значит, Олежка водит сюда какую-то женщину… Что же он так опустился, что водит даже не в дом, а в грязный сарай? И кто же эта брюнетка с длинными волосами, которая не чурается опустившегося егеря?», – подумал милиционер.
Ему, по-прежнему, не давал покоя образ черноволосой женщины в вывернутом овечьем тулупе, которую пенсионерка видела на болоте.
«Кто она? Где может проживать?» – мучился вопросами не находя ответов Василий.
И тут мужчина вновь поймал себя на мысли, что его уже в который раз за последнее время преследует какой-то неуловимый и очень знакомый запах. Он прекрасно помнил, как во время последнего посещения заимки, этот же запах он смог почувствовать даже сквозь невообразимую вонь на кухне у егеря. Теперь же этот неуловимый запах присутствовал и в сарае.
«Чем же это так пахнет, что-то очень знакомое?» – пытался вспомнить мужчина, но внезапно все его попытки вытащить из глуби памяти хоть что-то связанное с этим запахом, были прерваны звуком приближающегося автомобиля.
Василий быстро вышел из сарая и прикрыл за собой дверь. После чего как ни в чем не бывало, он принялся с деловым видом расхаживать по двору егеря, всем своим видом изображая ожидание хозяина.
Въездные ворота широко распахнулись и спустя минуту, во двор въехал темно-зеленый автомобиль марки «УАЗ». Из него неторопливо вылез егерь, но разглядев у себя во дворе незваного гостя, с недовольным видом подошел к участковому.
– Василий, ты опять по мою душу прибыл? Я же тебе уже все сказал, что знаю. Больше мне добавить нечего, – с резких слов вместо приветствия обратился Хорькин к милиционеру.
– И тебе привет, Олег. Только я сегодня совершенно по другому делу приехал, – довольно дружелюбно произнес Кутепов и, как ни в чем не бывало, продолжил далее. – Ты же уже, наверное, знаешь, что пропал шофер Алексеев из пионерского лагеря?
– Знаю… А я тут причем?– уже другим тоном, осторожно произнес Хорьин. – Я с Серегой уже скоро месяц как не виделся. И ещё раз тебе повторяю, что в тот вечер около станции, когда на девушку кабан напал, я его так же не видел.
– А зря, Олежик… понимаешь, Серега у нас теперь главным подозреваемым по этому делу проходит. Нам любая помощь пригодилась бы… – миролюбиво сказал участковый и задал Хорькину вопрос уже совершенно на другую тему. – Послушай, Олег, а кабан как, на самом деле бешенный оказался?
– Бешенный, – подтвердил егерь, но мысли его, видимо, были уже в другом месте, поскольку же выражение его лица резко переменилось.
Он в задумчивости почесал своей длинной рукой затылок и как бы нехотя произнес:
