Однако, вместо ожидаемого выполнения команды, Олег получил полностью противоположный эффект. Словно в замедленном кино егерь увидел, как внезапно женщина резко бросилась вперед и, вложив в удар весь вес своего немалого тела, мгновенно повалила его на спину. Удивлению Хорькина не было предела – так себя его беспрекословная рабыня ещё никогда не вела. Правда, удивляться егерю пришлось совсем не долго, поскольку он тут же взвыл от немыслимой боли, какую еще никогда не испытывал за всю жизнь.
Женщина в порыве безграничной злобы и звериной ревности, вцепилась своими острыми и заточенными зубами в возбужденный детородный орган мужчины. А в следующую секунду, с силой сомкнув челюсти, сделала привычное резкое движение головой в сторону, откусив мужскую гордость егеря практически по самое основание.
Кровь алой струей хлынула на грязный, затоптанный сапогами и уже давно прогнивший деревянный пол.
Крича не своим голосом, Хорькин стал кататься по полу, пытаясь руками хоть как-то зажать обильно кровоточащую рану. Лицо Олега было искажено гримасой нестерпимой и невыносимой боли, однако при этом в расширенных зрачках мужчины читался немой вопрос: «Как она посмела такое с ним сделать!?..».
С ненавистью продолжая двигать сильными челюстями, дикарка смачно жевала ампутированный детородный орган егеря.
Наблюдавшая в непосредственной близости от себя всю эту жуткую кровавую драму, Олеся Сергеевна почувствовала себя дурно. Не имея больше сил преодолевать накатившую сильнейшую слабость, молодая женщина провалилась, словно в сон, в какое-то полуобморочное состояние. Дальнейшего она уже не видела и не слышала, и потому впоследствии так и не смогла пояснить на суде всех деталей случившегося.
Прервав кровавую трапезу и отбросив в угол комнаты остатки некогда значимой части человеческого организма, безумная женщина вскочила на ноги и выбежала из комнаты. И надо же было так случиться, что именно в эту минуту, крадучись, к дому подходил участковый Кутепов, держа в руке снятый с предохранителя пистолет. В результате женщина выскочила на улицу точно напротив милиционера. Увидев ее, мужчина замер от неожиданности на месте и оторопел. Конечно же, Василий сразу узнал ее, и от этого рука с пистолетом сама невольно опустилась вниз. Теперь уже действуя полностью на автомате, Кутепов перевел предохранитель в безопасное положение и с изумлением глядя на стоящую перед ним женщину, в полной растерянности смог произнести вслух лишь три слова:
– Лариса, это ты?
Перед ним, твердо упираясь в землю грязными, босыми ногами, одетая лишь в один только вывернутый наизнанку овечий тулуп, стояла крупная черноволосая женщина. Ее безумные карие глаза в упор смотрели на участкового. Дикарка, видимо, совершенно не понимала, кто перед ней находится, абсолютно не узнавая своего бывшего мужа. В ее глазах плясали свой безумный танец огоньки первобытного гнева и такой же, не прикрытой животной злобы. Все вокруг рта женщины была перепачкано свежей кровью, а сам рот был приоткрыт в зверином хищном оскале.
«Но, как это может быть?..», – одна и та же мысль бесконечно повторялась в сознании у Василия, отражаясь эхом во всех его уголках.
Кутепов стоял неподвижно, опустив руки, и с удивительной ясностью понимал, что прямо сейчас у него на глазах рушился целый мир, который был соткан из тысячи лоскутков личных воспоминаний.
Мир воспоминаний, в котором больше никогда не будет места огромному эпизоду его семейной жизни. Мир воспоминаний, в котором он любил и был любим. Мир воспоминаний, в котором была хоть какая-то вера в светлое настоящее, и теплился крохотный огонек надежды в лучшее будущее. Мир воспоминаний, который стал ему теперь больше не нужен…
Женщина атаковала внезапно. В уже привычной манере нападения, полностью отработанным рефлекторным движением, она стремительно прыгнула вперед и, повалив участкового на спину, стала наносить укусы в лицо своими острыми зубами.
Удивительно, но Василий этому даже почти и не сопротивлялся – он ощущал себя словно какой-то пустой оболочкой, у которой были парализованы и тело, и воля к жизни. Мужчина даже не чувствовал боли, да что там боль – Василий Кутепов не хотел больше жить!
Безвозвратно потерявший свой внутренний мир, он теперь безвольно лежал на спине и с безразличием наблюдал, как бывшая супруга, придавив его сверху своим крупным телом, с остервенением кусает лицо, сантиметр за сантиметром, подбираясь к оголенной шее.
Чем бы все это закончилось – предугадать совсем не сложно, но именно в этот момент раздался оглушительный ружейный выстрел. Лариса резко дернулась, сильно прогнувшись в спине, и на какое-то мгновенье застыла в таком положении. И вот тогда, уже весь искусанный и окровавленный Василий увидел, как внезапно и кардинально изменилось выражение глаз жены. Женщина внезапно словно вышла из тяжелого забытья и, увидев перед собой мужа, с изумлением посмотрела на него. Теперь Василий был уверен на все сто процентов, что перед самой смертью, Лариса узнала его – он навсегда запомнил эту тень удивления промелькнувшую в ее взгляде.
