Подойдя к столу, Олег откупорил вторую бутылку водки и сделал из нее два больших глотка. Немного подумав, он предложил выпить и Киряк – в ответ та лишь замотала головой. Получив такой категоричный отказ, егерь ничуть не расстроился. Он поставил бутылку на место, подошел к кровати и вновь стал рассматривать голую женщину. Вскоре это возымело действие и у него стали проявляться явные признаки полового возбуждения.
В это же самое время, но в соседней комнате и уже другая женщина пристально наблюдала через открытую настежь дверь за всеми действиями мужчины. Видимо, поняв его истинные намерения, она внезапно заволновалась и стала возбужденно бегать по комнате. Схватив руками металлическую цепочку, дикарка стала с силой за нее дергать, пытаясь вырваться на свободу. Однако цепь была крепкая и не поддавалась. Окончательно озверев, обезумевшая от ярости женщина вцепилась в нее уже обеими руками и, упершись ногами в стену, стала с силой тянуть на себя – цепь вновь не поддалась. И вот тогда, взревев, словно раненный зверь, она стала в неистовстве выбрасывать руки вперед по направлению к соседней комнате.
Увидев тщетные попытки своей черноволосой подруги освободиться, егерь мгновенно пришел в дикий восторг.
– Ревнуй, девочка, ревнуй! Я так долго ждал этого момента! И вот он настал!.. – с упоением кричал на весь дом Хорькин.
При виде беснующейся в соседней комнате женщины, его мужское возбуждение достигло предела, что добавило егерю еще большей экзальтации. Он поднял вверх обе руки и громко и дико хохотал, одновременно жутковато и хрипло подвывая.
Теперь уже обе женщины могли наблюдать эту картину одновременно, только при этом одна из них замерла в страхе, находясь в предобморочном состоянии, а другая неистово рыча, продолжала дергать металлическую цепочку, настойчиво пытаясь освободиться.
Хорькин получал от всего происходящего неописуемое удовольствие и восторг, и теперь мужчина собирался завершить начатое дело. Он развернулся к Олесе Сергеевне и двинулся в ее направлении. Но именно в этот момент в соседней комнате что-то звякнуло и громко стукнулось об пол. Возбужденный и полупьяный егерь этого не услышал, зато следователь Ермолаев отчетливо увидел, как ему под ноги внезапно упало на пол железное кольцо, которое секундой ранее еще было надежно вмонтировано в бревенчатую стену. Константин Львович понял сразу – обезумевшая дикая женщина обрела свободу. Для него это могло означать лишь одно – начало конца.
Именно так рассудил следователь областной прокуратуры и судорожно принялся искать выход из сложившейся ситуации. Решение данной проблемы обнаружилось самым неожиданным образом. В критической ситуации мобилизовав весь свой умственный потенциал, Ермолаев быстро придумал план дальнейших действий. Мужчина понял, каким образом его главный по жизни враг – лишний вес, сможет стать единственным козырем в сложившейся ситуации. Едва это осознав, Константин Львович незамедлительно приступил к действиям, начав раскачивать всем своим ста пятидесяти килограммовым весом деревянный стул, на котором сидел. Вперед-назад, вперед-назад. И, наконец, это дало желаемый результат – старинный предмет мебели не выдержал подобной нагрузки, его ножки подкосились, и стул начал развалился на части прямо под Ермолаевым. В следующее мгновенье мужчина оказался лежащим на спине, правда, пока еще со связанными руками, но при этом следователь уже явственно ощутил, что узлы резко ослабли. Это давало шанс выпутаться из веревочных пут, чем он тут же незамедлительно и занялся.
Хорькин склоняясь над несчастной молодой женщиной, уже собирался приступить к заключительной части своего злого умысла, как внезапно в этот момент, чьи-то сильные руки резко дернули его назад, развернув при этом на сто восемьдесят градусов. Прямо перед ним во весь рост стояла и сверкала безумными глазами разъяренная женщина в вывернутом наизнанку овечьем тулупе. Её черные волосы были растрепаны и ниспадали на лицо, придавая взгляду особую зловещность. Из открытого в диком оскале рта раздавались какие-то нечленораздельные звуки, а слюна тонкой гирляндой свисала с нижней губы. Создавалось впечатление, что женщина задыхалась от собственной ярости, так тяжело и хрипло она сейчас дышала.
Егерь же, наоборот, ни сколько не испугавшись внезапного появления ревнивой подруги, радостно воскликнул:
– Значит, по-настоящему, ревнуешь меня!?..
После чего с видом хозяина отдающего приказы дрессированной собаке, Олег издал одиночный короткий свист.
Женщина даже не сдвинулась с места, лишь незаметно вибрируя всем телом, словно натянутая тетива лука перед выстрелом, продолжала яростно смотреть в глаза егеря.
Хорькин сильно удивился, явно никак не ожидая подобной реакции со стороны дикарки, а к непослушанию он не привык. Такое поведение начинало бесить егеря – его лицо покраснело, а глаза мгновенно сузились до тонких щелочек. Но прежде чем начать действовать, Хорькин повторно издал одиночный короткий свист.
