– Отставить! Смените охрану! Немедленно! Усильте ее армейским подразделением! Всех, кому не положено находиться в районе штабного комплекса, – выставьте отсюда вон! Милицейские подразделения отправьте в места постоянной дислокации! Наведите порядок на военной базе! Все! Через два часа я жду вас к себе с докладом!
Прокурор и зампред тем временем, отойдя в сторонку, общались с Карабановым – тот говорил по телефону больше минуты, затем выскочил как ошпаренный из своей машины и жестом подозвал к себе двух коллег. Совещание у них получилось очень коротким. Все трое разбрелись по машинам, а следом за ними в легковой транспорт и микроавтобусы стала спешно загружаться и вся прочая публика.
Уехали, даже не попрощавшись.
– Я вижу, Сергей Михалыч, у тебя и впрямь мощная «крыша», – с озадаченным видом заметил генерал. – Пожалуй, и мне бы такая не помешала…
Шувалов, криво усмехаясь, направился к своим. В этот же момент от микроавтобуса, куда грузились вэвэшники, отделилась фигура полковника.
– Одну минуту… подполковник!
– Чего вам? – недружелюбно посмотрел на него Шувалов. – Вы отвели своих от казармы? Ну и все! Говорить нам больше не о чем!
– Да ладно тебе, подполковник, – проворчал вэвэшник. – Кто-то пытался подставить нас, вот и все. Забудем эту историю! Вот моя рука, и давай расстанемся с миром…
Стащив перчатку, он протянул свою руку. Гэрэушник жест показного миролюбия проигнорировал, но про себя отметил: на правой руке полковника имеется отметина – на безымянном пальце не хватает двух верхних фаланг.
Полковник натянул перчатку. Безошибочно выявив среди бойцов в масках нужного ему человека, он негромко, но довольно внятно произнес:
– Теперь, приятель, и я буду за тобой наблюдать…
Под толстыми подошвами «берцев» противно скрипело битое стекло. В помещении первого этажа свободно гулял сквознячок: окна здесь были почти все выбиты. До открытого вооруженного столкновения дело так и не дошло: малость попугали друг дружку, но вряд ли кто решился бы применить оружие, все ж не какие-нибудь нохчи…
Однако шума и нервотрепки хватило с избытком.
– Я так и сказал им, Михалыч, – делился своими впечатлениями Мокрушин. – Пожгем на хрен всю вашу «броню»! Бойцы мои взяли «трубы» и залегли! А эти все равно поперли – через окна. Так мы их вышвырнули вон – вместе с рамами! Прокуроры враз куда-то заныкались! А наш генерал, который с Моздока прилетел, тот вообще ни во что не врубался!
– Это все не важно, – отмахнулся Шувалов. – Никто из наших всерьез не пострадал? Пара-тройка ушибов, говоришь? Ерунда! Ну и ладно… Так, бойцы! Быстро навели тут порядок! Вопросы все решайте сами, командиров по пустякам беспокоить не следует! Череп, ты все еще контужен? Голова, говоришь, трещит? А ты займись делом, подмени пока командира! И все как рукой снимет!
Шувалов и оба командира прошли в кабинет, плотно прикрыв за собой дверь и провернув ключ в замочной скважине. Проверили содержимое сейфа, дабы убедиться, что все документы и служебные бумаги на месте. Заодно Бушмин передал Шувалову видеокассету с эпизодами оперативной съемки – кадры с трупами зенитчиков и двух чеченов, сопровождавших Умарова, плюс видеозапись допросов «Горца» и Славянина.
Оригинал этой видеозаписи, который хранился в разведотделе и был приобщен к докладной командира РДГ «Терек», Шувалов уже успел изъять вместе с докладной и прочими бумагами, имеющими непосредственное отношение к недавнему рейду в предгорья.
Все это предстоит доставить в столицу. Не исключено, что лететь в Москву придется самому.
– Вот что, друзья мои… – Шувалов в задумчивости провел ладонью по подбородку. – Я вижу, вы давно уже не писали объяснительных! Вот и займитесь! Меня здесь не будет несколько ближайших часов. Чтобы вам не мешать, я переберусь в разведотдел… Да у меня и у самого дел полно! Когда закончите с «отчетами», дайте знать, я подойду, изыму у вас их лично! Черновиков не оставлять! Да что я вам объясняю, не первый год замужем!
– А что народу сказать? – спросил Бушмин. – Когда ротация?
– Завтра к вечеру подтянутся «сменщики», – пообещал Шувалов. – Но замена будет не всем.
– А мы-ы? – дружно протянули приятели. – Как с нами?
Шувалов бросил на них недоуменный взгляд:
– Вы что, еще не врубились? Конечно, вы остаетесь! Потому что отныне мы втроем опять начинаем работать на группу «Мерлон»!
Ключ как-то вдруг неожиданно легко прокрутился в скважине амбарного замка.
Выбравшись из зиндана, Дольникова первым делом прижала к себе мальчишку, расцеловав его в обе щеки.
– Ты настоящий герой, Иван! Мой освободитель! Не знаю, что бы я без тебя делала…
Стояла глухая ночь. Вокруг – кромешная темень, а тишина такая, что аж в ушах звенит. Нет, это звонкими молоточками стучит сердце в груди Ивана. Да и саму ее колотит и трясет, даже зубы клацают – не то от холода, не то от расшалившихся нервов.
Надо раздобыть что-нибудь из верхней одежды. Куртку эти уроды ей так и не вернули! Замерзнет ведь, куда без куртки уйдешь в декабрьскую стылую ночь?!
