– Наш единственный шанс стать родиной для всех отверженных и одиноких – это держаться подальше от всякой борьбы за власть. Нам всё равно. Мы устраиваем представление для ведьм в Краю Омел и танцуем для королевы вампиров. Мы не различаем, где добро, а где зло, мы выуживаем из карманов одинаковые деньги и тратим их с любовью и весёлыми песнями. Но с вашим появлением в наши ворота постучала судьба. Теперь мы должны сделать выбор. Война ведьм уже на пороге, и если мы защитим вас от вампиров, то и сами сделаемся врагами кровососов. А они рано или поздно объединятся с терновыми ведьмами, не надо питать иллюзий на этот счёт. Но если мы сейчас, в эту ночь, закроем перед вами ворота, то окажемся не лучше других. – Он печально вздохнул. – Теперь ты понимаешь, почему я поначалу так испугался, когда увидел на нашей пристани трёх молодых людей из Края Омел? Когда Аисса открыла вам ворота, она решила нашу участь.
Седрик покачал головой.
– Не беспокойся, Базиль. Мы не останемся у вас, не можем остаться. Мы должны найти книгу и вернуться в Край Омел.
Базиль улыбнулся и едва заметно кивнул.
– Хорошо. Тогда, пожалуй, тебе пора познакомиться кое с кем.
Едва он поднял руку, чтобы постучаться в дверь, как снова раздался тот же грубый женский голос:
– Ха! Можешь не стучать, просто заходи!
Базиль торопливо шагнул в сторону и подмигнул Седрику.
– Иди. Получай удовольствие один…
Седрик вздохнул и уже хотел войти в комнату, когда вверх по лестнице промчались три молодых парня, все в чёрно-жёлтых тренировочных костюмах с вышитым на них красным драконом. Они толкались и пихались, пытаясь пролезть вперёд и обогнать один другого на узкой лестнице. Но когда первые двое так прижали друг друга, что не могли двигаться дальше, третий недолго думая прыгнул на потолок и побежал по нему вниз головой, нахально улыбаясь остальным. Побежал так, словно на него не действовало земное притяжение.
– Братья из Китая. – Базиль беспомощно пожал плечами. – Не спрашивай, никто не говорит на их языке. Но они лучшие танцоры с мечами, каких я только видел за свою жизнь. – Он подмигнул. – А теперь… – Перед Седриком открылась дверь. – Иди.
Комната была меньше, чем он ожидал, а лампа под потолком почти не давала света. Грязные окна смотрели на реку, и Седрик различил вдали освещённый Тауэрский мост. В комнате всё было покрыто толстым слоем пыли: посуда, стоявшая на комоде, книги возле массивного кресла, на котором валялась куча одежды. Напротив окна стояла огромная кровать с балдахином, где среди множества подушек сидела старуха. Седые космы торчали на её голове в разные стороны, лицо искажала широкая, но беззубая улыбка. Её глаза, казавшиеся огромными за поразительно толстыми стёклами очков, с любопытством следили за движениями Седрика.
– Мальчик, который пришёл из города и с гор. Его мать дерево, его отец книга. Он летает по небу и носит в сердце землю. Садись, мой мальчик! – Она махнула ему рукой и похлопала по постели. – Как прекрасно, что ты пришёл меня навестить. Я долго тебя ждала.
– Меня? – вырвалось у Седрика. Он затаил дыхание. Старуха была жутковатой. Может, он стоял перед той самой Соробадой, оракулом, ясновидящей?
– Конечно, это я, кто же ещё? – ответила она, прочитав его мысли, и вздохнула. – У меня есть для тебя известие. И когда я скажу его тебе, то смогу наконец уйти.
Седрик огляделся по сторонам. Комната выглядела неопрятной, запущенной…
– Зачем мне убираться? Я ведь знала, что ты придёшь и с твоим приходом всё закончится. Так что? Ты слушаешь меня?
Седрик кивнул.
– Тогда иди сюда и сядь рядом со мной. – Соробада снова похлопала рукой по одеялу.
Седрик нерешительно шагнул, но лишь когда старуха нетерпеливо покачала головой и закатила глаза, присел на край кровати.
Едва он это сделал, как костлявые пальцы с удивительной силой схватили его за руку. Он испуганно отпрянул, но Соробада потянула его к себе, и он уже не видел ничего, кроме огромных глаз за стёклами очков.
Ясновидящая заморгала, глубоко вздохнула и проговорила странным распевом:
– Земля от танцующей луны, подаренная плачущим дитятей, побеждает смерть в реке. Но лишь когда в огне твоя мечта…
– Что, простите? – переспросил совершенно растерянный Седрик.
Соробада подняла брови и смерила его строгим взглядом.
– Запоминай, что я говорю. Я скажу это всего один-единственный раз. Для меня всё это ненужный хлам, так что сосредоточься как следует и слушай внимательно.
Она пробормотала что-то про расточительность, потом на мгновение затихла и снова заговорила:
– Земля от танцующей луны, подаренная плачущим дитятей, побеждает смерть в реке. Но лишь когда в огне сбудется твоя мечта, ты найдёшь своё дерево. На краю моря нет войны, и под твоими вибрациями поднимутся камни. Но когда при свете звёзд мёртвые победят живых, прощение подарит тебе мир. – Она отпустила его руку, откинулась на подушки и с довольным видом кивнула.
Седрик был озадачен. Что всё это означало?
– Что вы имеете в виду?
