– Понятия не имею. Это твоя история. У меня лишь была задача передать тебе это сообщение. Земля от танцующей луны. Запомни. И всё остальное. Это не так трудно. Или так?
Седрик мысленно повторил пророчество.
– Ты запомнил его. Это хорошо.
Подняв брови, она посмотрела на него сквозь невероятно толстые стёкла очков, потом выпрямилась, похлопала по подушкам, поправляя их, и снова рухнула на постель.
– А теперь иди. Я хочу отдохнуть ещё пару денёчков, прежде чем всё начнётся. Не знаю, будет ли у меня после этого такая уютная кровать.
– Что начнётся? – спросил Седрик, окончательно сбитый с толку.
– Мой конец, – ответила Соробада, ласково улыбнулась и закрыла глаза.
Седрик растерянно глядел на неё ещё несколько секунд, после чего встал. Нерешительно постоял возле её кровати. Что она всё-таки имела в виду? Что означали эти слова? Уходя из комнаты, он задел что-то ногой, споткнулся, и тяжёлый, почти непрозрачный стеклянный шар с грохотом покатился по трескучему деревянному полу.
Старуха вздрогнула и испуганно уставилась на него.
– Кто ты такой? И что делаешь в моей комнате?
– Я… – забормотал Седрик, – вы только что сообщили мне пророчество, и я…
– Ерунда! Какое ещё пророчество? Вон отсюда! Я тебя в глаза не видела! Убирайся, иначе я позову волков!
Седрик испуганно повернулся, но не успел даже дойти до двери, как в комнате раздался громкий храп.
«Словно она никогда со мной не говорила…»
Аисса ждала его вместе с Базилем в конце пристани возле лестницы, небрежно облокотившись на узкие перила. Эллиот с широкой ухмылкой стоял рядом с ней.
– Где ты был так долго? – с любопытством спросила жрица. – Навещал Соробаду? Что она тебе сказала?
Седрик беспомощно пожал плечами.
– Много всего. Про танцующую луну, землю, вибрации. Там было всё. – Он покачал головой. – Я совсем не понимаю, что она имела в виду.
Аисса на миг застыла, как будто была удивлена. Она хотела что-то сказать, но лишь мотнула головой и улыбнулась.
– Что бы она тебе ни наплела, это ничего не значит. Как и всё, что она предсказывает. Но нам пора отправляться, а то будет слишком поздно. Я отвезу вас на лошадях.
– Это то немногое, что мы можем для вас сделать, – кивнул Базиль.
Аисса повернулась и пошла за повозкой.
– Я с вами, – взволнованно крикнул Джонатан. – Бурерождённая, подожди! Я схожу за лошадками!
И оборотень побежал в конюшню под пандусом.
Эмили и Эллиот с восторгом переглянулись и направились следом.
– Почему он называет её «бурерождённая»? – с любопытством спросил Седрик.
– В ту бурную ночь на море, когда судёнышко, перевозившее их в Европу, накренилось и уже собиралось пойти ко дну, её бабка призвала на помощь всех богов их родины, – рассказал Базиль. – Но они не пришли, и бабка утонула, потому что хотела спасти священную землю и те таблички, а не себя.
– Но ведь это ужасно!
– О, так оно и есть. Конечно, Аисса была в таком отчаянии и ярости, что сама прокляла всех богов. В тот момент к ней перешёл дар её бабки и слился с её собственной силой, и она стала такой могучей, как никто до неё. С тех пор боги делают то, что она требует, а не наоборот.
– Поэтому… бурерождённая. Теперь понятно.
Базиль кивнул.
– Она одна из самых мощных жриц вуду, каких я знаю. Но каждый раз, призывая богов, она невольно вспоминает о смерти своей бабки. Она всем сердцем любит и ненавидит то, что делает.
Седрик неловко помолчал.
– А ты? – спросил он наконец. – Почему ты здесь? Как стал королём?
– Ох, я и сам не знаю. – Он развёл руками. – Пожалуй, нужно уметь что-то особенное, чтобы стать местным королём. Можно объяснить это так. Должен тебе сказать, я большой волшебник.
Седрик серьёзно кивнул.
– Значит, такой же колдун, как Эллиот?
Базиль рассмеялся и покачал головой. Затем подбросил взявшуюся из ниоткуда монету, поймал её, подул на пальцы, и монета снова исчезла.
Седрик засмеялся, когда Базиль достал монету из его носа и сунул ему в ладонь. Такой трюк он часто видел ещё в школе.
Базиль лукаво подмигнул ему.
– Вот, это тебе, сынок!
– О, спасибо, – вежливо ответил Седрик. – Но мне действительно не… – Он вытаращил глаза. В его руке было пусто! Но ведь он только что держал монету! Точно! Даже чувствовал её!
Король циркачей изящно раскланялся.
– Аплодисменты Базилю, величайшему волшебнику всех времён!
Аисса ловко управляла повозкой. Седрик сидел рядом с ней на козлах. Они выехали из ворот на полутёмную улицу и уже через несколько минут покинули заброшенную промзону, окружавшую Старую Гавань, встроившись в поток автотранспорта на большой магистрали.
Повозку везли четыре лошади, чёрные, как сама ночь. Но странное дело: никто, казалось, не замечал их пёструю компанию.
Или нет, скорее наоборот. Полицейский в шлеме и с резиновой дубинкой стоял, лениво прислонившись к красной телефонной будке, но едва они проехали мимо, как он вдруг стал отплясывать рок-н-ролл на тротуаре, аккомпанируя себе на дубинке как на электрогитаре. Молодая пара с детской коляской, собиравшаяся перейти улицу, внезапно начала целоваться. Но никто не удостоил цирковую повозку даже мимолётным взглядом.
