Все завязалось по его собственной инициативе. Когда в России два года назад произошел переворот, президента Горбачева скинули и в Кремль въехал Ельцин, а коммунистов пустили на распыл, на Западе самые ушлые поняли, какие открываются безбрежные перспективы — огромный рынок сбыта не только в самой России, но и в азиатских и кавказских государствах, которые раньше были вотчиной русских. Через своих людей Россетти навел справки и обратился к авторитетным людям в России — людям, представлявшим теневую алэсть, и ему дали понять, что его предложение заинтересовало определенные круги и что в обмен на возможность развития бизнеса в Западной Европе русские могут уступить часть рынка, в том числе и итальянцам. Для личных переговоров в Италию был приглашен представитель русской организованной преступности.
Тогда синьору Россетти было по-настоящему любопытно, кто к нему приедет. Он представлял себе этого русского эмиссара похожим на Арнольда Шварценеггера з боевике «Красная жара» — такой же целеустремленный упрямый здоровяк, но… тупой, безнадежно тупой! Но он был приятно удивлен: гость оказался вполне европейского вила, хорошо образован и воспитан, умен, проницателен, владел тремя языками, имел степень доктора наук, и вообще. как бы это сказать, был вполне отесан. Такого обряди з смокинг и сунь ему в пальцы бокал «Дом Периньон» — и на рауте у британской королевы его не выделишь из толпы гостей.
Знакомство с доктором Владиславом Щербатовым заставило его еще больше заинтересоваться загадочным русским характером и перспективой сотрудничества с Россией. Хитрый Россетти, пока гость оставался у него на вилле, даже сделал тайный запрос в Германию, где этот русский родился, из какой он семьи, каковы подробности его биографии. Он пытался раздобыть фотографию Щербатова в молодости, но безуспешно: все фотоматериалы оказались утеряны. Исчезли и многие документы, касающиеся его личной и профессиональной жизни. Из предоставленных ему бумаг следовало, что доктор Щербатов родился в Дрездене, в Германской демократической Республике в 1958 году и что его отец — военнослужащий, а мать домохозяйка. И все. Было известно. что он окончил обычную среднюю школу, затем где-то работал на Севере, потом поступил в Московский университет, блестяще окончил его, защитил одну диссертацию, затем другую…
Все то время, пока русский гость находился у него на сицилийской вилле, Россетти внимательно к нему присматривался. Он знал, что за этим улыбчивым молодым человеком стоят крупные силы, чье влияние ощутимо в Восточной Европе — очень соблазнительном сегменте европейского рынка.
— Состоявшаяся полгода назад встреча так ни к чему и не привела. Оба почувствовали, что давить на собеседника невозможно, что каждый будет гнуть свою линию и что за внешней любезностью стоит твердая решимость отвоевать территорию оппонента. Да, еще не успев познакомиться, оба уже почувствовали себя непримиримыми противниками, смертельными врагами. Смертельными..: Не этим ли внутренним противостоянием Россетти и Щербатова и объясняются все неприятные события последних дней?
Разглядывая теперь фотографию доктора Щербатова, Россетти понял, что в их дуэте именно он и дал слабину. Он все же недооценил этого русского. А вот русский немедленно взялся за нее — и пошел напролом. Поразмышляв над всем с полчаса, он отчетливо понял, что за убийствами семи донов вполне может стоять обаятельный доктор экономических наук из России. И как же он раньше об этом не подумал! С его стороны допущена ошибка серьезная, непростительная, но, к счастью, поправимая.
Когда на следующий день Марчелло привез на виллу чудом уцелевшего при взрыве хозяина римской пиццерии, где был убит синьор Доницетти, дон Россетти заготовил для него целый букет вопросов. Он подчеркнуто любезно принял перепуганного Паскуале Руджери, прекрасно знавшего, к какому выдающемуся и могущественному человеку приглашен в дом. Не каждый день простой смертный может удостоиться столь великой чести: быть гостем такого могущественного человека, как глава одного из сильнейших кланов сицилийской мафии!
В ходе беседы Россетти выяснил, что в течение трех последних дней до убийства в пиццерию в районе полудня заходили мужчины-иностранцы. Один зашел и в день убийства — примерно за час до трагедии.
— Опиши его внешность, — попросил Россетти.
— Невысокий, коренастый, крепкий. С виду сильный. Походка у него уверенная, военная… Волосы светлые. соломенного цвета. А глаза пустые, равнодушные.
Россетти протянул ему небольшую фотографию:
— Не этот ли?
