— Но главное — смотрите не засветитесь, — заметил Сержант. — Вам, ребята, придется съездить туда без меня и все осмотреть на месте.
Было решено после завтрашней разведки — как раз накануне поездки Россетти на виллу — еще раз собраться для подведения итогов, уже в Неаполе.
По пути к поселку, рядом с которым находилась вилла Россетти, дорога бежала через апельсиновую рощу. Когда арендованный серый «фиат» въехал в тень деревьев и сквозь зелень листвы ярко засветились золотые плоды, Сизый, сидевший за рулем, съехал на обочину. Они как раз миновали длинный прямой участок дороги, и впереди уже начинался поворот, за которым можно было устроить засаду. Сизый закурил.
— Ты чего стал? — спросил Лесоповал, озираясь по сторонам. — Тут словно вымерло все. Вроде сельскохозяйственная зона, а народу никого.
— А на фиг тут народ, если все живое само из земли лезет! — ухмыльнулся Домовой. — Тут и обрабатывать почвy не надо, и пахать не надо. Знай себе два раза ходи с корзинкой по полям и срывай плоды.
Неаполитанское имение Россетти заметно уступало по размерам и по роскоши вилле в Портофино, где на прошлой неделе боевая группа Сержанта так лопухнулась с автокатастрофой. Вилла представляла собой компактное двухэтажное здание, утопающее в виноградных лозах и густом вьюнке. Они простояли на обочине час. За это время ни к вилле, ни от виллы не проехала ни одна машина.
— Та-ак, — протянул Домовой, сверяясь с часами. — Это нам, братва, на руку. Место пустынное, безлюдное…
— Да погоди ты выводы делать! — сердито оборвал его Лесоповал. — Шеф не зря же говорит: сначала подумай, а потом вякай. В пятницу вечером тут может быть такая пробка, когда дачники попрутся! И как ты тут засаду устроишь?
— Спокуха, мужики! — встрял Сизый. — Все равно Сержант не разрешит стрелять без подготовки. В пятницу мы только синьора Россетти поприветствуем из этих придорожных кустов, и не более того.
— Если он приедет, в натуре! — насмешливо выпалил Домовой.
— А куда ж он денется! — невозмутимо пожал плечами Лесоповал. — Он старик не робкого десятка. Сержант говорил: его всю жизнь кто-то где-то пытался замочить. Старик привык… Знаешь, как итальянцы говорят: волков бояться — с девками не спать. — И он хрипло засмеялся.
— Дальше поедем или как? — поинтересовался Домовой у Сизого — тот был сегодня вроде как за старшего.
Сизый выплюнул в окно окурок и включил мотор. Проехав рощу, они въехали в поселок. Выложенную каменными плитами площадь окружали узкие двухэтажные дома. Главной достопримечательностью площади и местом отдохновения мужского населения поселка было, как видно, кафе-пиццерия. Под матерчатым навесом перед распахнутой настежь дверью располагались круглые столики. Три из семи столиков были заняты: за ними сидели местные мужики, курили, потягивали кофе из крошечных белых чашек и молча пялились на проезжавший «фиат» с римскими номерами.
— От балдеют, сачки! — завистливо брякнул Лесоповал. — А кто-то там корячится, жилы рвет, бьется как рыба об лед.
— Это ты о себе? — поинтересовался Домовой.
— А хоть бы…
— Хочешь поменяться с ними ролями? Женись на местной черномазенькой толстушке — вот и заживешь в свое удовольствие. А потом чернявенькие спиногрызики пойдут один за другим, а ты будешь сидеть в этом занюханном кафе, эспрессо «илли» попивать и вешать здешним мужикам лапшу на уши, каким ты был ухарем в белых снегах России. Согласен?
— Подумаю, — сказал Лесоповал. — Может, и стоило бы.
Сержант выслушал доклад Сизого и устроил им навоняй за то, что они без всякой нужды засветились в поселке на площади. Теперь придется «фиат» где-то скинуть в безлюдном месте, на нем возвращаться после акции в Рим нельзя ни в коем случае. Обсуждая способ атаки на Россетти, Лесоповал предложил ударить по окнам машины старика гранатой из подствольника. Наверняка дон поедет на бронированной тачке, которую простой пулей не возьмешь. А возиться с фугасом вряд ли стоит...
Если бы это что-то меняло, Сержант счел бы, что возиться как раз стоит, но Лесоповал в данном случае был прав: что фугас, что граната — главное, остановить защищенную броней машину, а там уж расстрелять «клиента» в упор.
В пятницу в десять утра Сержант и его парни рассредоточились в роще по обеим сторонам дороги к поселку. Сержант приехал на «опеле» с римскими номерами, парни — на «фиате», с которым потом придется распрощаться.
Несмотря на ранний час, октябрьское солнце жарило уже вовсю. Даже тень под густыми кронами деревьев не особенно спасала от пекла. Стоило Сержанту залечь в кустах, как пот стал градом катиться по лицу.
Прошло часа три. Ожидание на жаре было томительным. Лесоповал, которому вменялось в обязанность выстрелить из гранатомета, злобно сжимал стальную трубу. Он собирался вмазать по передним колесам, чтобы потом, когда машина остановится посреди дороги, остальные смогли бы спокойно расстрелять ее со всех сторон.
