— Не борзей, ведьмочка. — Посоветовал другой мужик, похожий на кочевника загаром и жгуче-черной шевелюрой. Он уже присел и начал ковыряться в моей сумке. — Наш Хорек видел, как ты недавно здесь упражнялась, а потом едва не сомлела. И дитю понятно, что после этого брать тебя можно голыми руками.
Хорек, белобрысый тощий тип, оставшийся в стороне, торжествующе мне ухмыльнулся.
«Ну и что ты мне посоветуешь, всезнайка?» — Я мысленно съязвила в сторону ястреба. Он замер на ветвях изваянием, но в ответ на выпад повернулся ко мне и блеснул глазами.
— Один я ничего не сделаю. Но помочь могу.
Рыжий уловил мой взгляд в сторону и стал еще более нервным.
— А ну, встань! Встань, чтобы я видел, что ты ничего не прячешь!
Я медленно поднялась на ноги, демонстрируя пустую левую ладонь. В правой руке оставила кружку с остывшим отваром. Глядя на арбалет, пожалела что мой самострел сгинул в пещере темных жрецов.
Уже двое людей рылись в моих вещах, выпотрошив сумку: смуглый и Хорек. Оставшиеся двое, лохматый и лысый, стояли у деревьев, то следя за мной, то жадно шаря взглядами по чужому имуществу. Я с сожалением проводила взглядом вышвырнутый в кусты пузырек с загадочным червячным содержимым. Так и не узнала, что это было.
— Где кошелек? — Рыжий разбойник сурово ткнул меня стрелкой в плечо. Я медленно повернула к нему лицо, и он поспешил отскочить на шаг. На что я спокойно отпила из кружки.
— Чего ты там попиваешь? — Он снова насторожился.
— Чай травяной. — Отозвалась я и пригубила снова. — Кошелек в потайном кармане. Там, сбоку у самого дна.
Нашли не сразу: лесные крысы разодрали карман в попытках его расстегнуть. Нет, я их даже не оскорбляла. Крысами и татями сей дивный народ величают издавна.
Набитый мешочек нашли, белобрысый поспешил открыть кошелек и с выражением лица далеко от счастливого осмотрел его подкладку. Больше там смотреть было не на что. Что ж я, так сразу и сдам им настоящий кошелек?
— Я не понял. — Возмутился он. — Это ты пыталась пошутить?
Остальные на миг отвлеклись на него. Я шагнула к рыжему, вскинула ногу и с силой ударила по руке, держащей оружие, подбросив его вверх. На меня тут же с земли бросился смуглый, и тогда я выплеснула содержимое своей кружки ему в лицо.
Он отшатнулся, упал спиной на Хорька и огласил поляну диким воплем. Мужчины даже на миг забыли, что меня нужно схватить и обездвижить, ошарашено уставившись на товарища. Тот ухватился за лицо и в панике раздирал его, силясь убрать с лица едкую кислоту, которой для него являлось охотничье снадобье.
Зато я отвлекаться не стала.
Один шаг до рыжего, разворот, удар ногой в живот. Его отбросило назад, а я, выставив руку в сторону, поймала как раз упавший обратно арбалет.
Расклад тут же поменялся.
— Еще и двухзарядный. — Оценила я, взвешивая в руке оружие. — Сойдет, пожалуй.
И наставила арбалет на его бывшего хозяина: он был ближе всех ко мне.
— Ты смотри, я нервная. Палец-то как дернется. — В тон ему напомнила я. Он застыл, метнув взгляд на соратников, и приободрился. Стрелком был не он один. Лохматый, оставаясь в отдалении, нацелил на меня другой арбалет.
— У меня рука не дрогнет! — Ухмыльнулся он.
Он едва успел договорить, как о себе заявил ястреб. Птица камнем упала на его оружие, отчего болт ушел в землю. А потом клубком жестких перьев и когтей атаковала лицо разбойника. Тот заорал, зашатался и завалился назад, а его сосед размахнулся и бросил в меня что-то неприятно блестящее. Я успела дернуться в сторону, и нож задел плечо по касательной. Метатель получил в ответ арбалетную стрелку в бедро.
Вверх к деревьям скользнула тень. Ястреб поспешил убраться от загребущих лап пострадавшего.
— Не хнычь, не позорься! — Скривилась я и шустро наставила оружие обратно на рыжего. — Не-а! Тебя я не забыла.
Тот снова замер, явно лихорадочно раздумывая над новым планом.
— Непростая у нас ситуация получилась. — Изогнула я бровь. — Вас было больше, но уже троим сейчас очень худо.
Подтверждая мои слова, продолжал скулить лохматый, а смуглый, похоже, потерял сознание и лежал неподвижно. Метатель, сидя на земле, зажимал ногу и старался не шевелиться, чтобы не спровоцировать кровотечение. Или меня.
— Вы, конечно, можете попытаться меня скрутить. Но как минимум одного из вас я убить успею. — Я красноречиво качнула арбалетом. — Пока еще не определилась, кто именно из вас мне больше всех не нравится. А потом покажу еще парочку козырей. Как раз хотела их опробовать.
Говорила я максимально уверенно и расслабленно, словно выступала перед ними, уже плененными и связанными по рукам и ногам.
— Врет, гымрова девка — Неуверенно предположил Хорек. Но рыжий, находясь под прицелом, проверять не решался.
— Вот шрааба. — Процедил он. — И что ж там у тебя за козыри?
Держа арбалет одной, правой рукой, левой я медленно отвела край рукава, обнажая рисунок на коже.
Нужно было видеть их лица.
— Твою-то мать! — Судя по лицу, рыжий разбойник готов был сожрать белобрысого за такую гнилую наводку. Тот понял и начал отползать к кустам, все больше сливаясь с ними цветом лица.
