— Если недоговаривать тебе труднее, чем врать, можешь и не говорить, что здесь был. Плети вообще что хочешь. Главное — в течение трех недель она должна быть здесь. Беспомощна. И одна.
***
Первое время она стояла, устремив глаза вниз.
Когда правда, наконец, была открыта, Рен вздохнул свободнее, словно скинув с себя мешок с камнями. Но вместе с тем почувствовал себя растерянно. Без этого груза он не знал, что делать.
— Прости. — Выдохнул он. — Мне нужно было сразу рассказать.
Она продолжала молчать, сдвинув брови к переносице и сверля взглядом листья под ногами. А он не решился окликнуть, пока не понял, что кончики ее пальцев соединились не просто так.
Она подняла твердый, мерцающий зелеными искрами взгляд, и резко выпрямила ладони, разрывая невидимую нить между ними.
Темнота.
***
Лаурен дернулся и рухнул на землю, как тряпичная кукла. Я машинально отряхнула руки, ноющие от отдачи заклинания. И вздохнув, села на землю не глядя. Провела руками по волосам, убирая с лица, да так и оставила сцепленными на затылке, уткнув подбородок в колени.
Я знала, что ястреб подлетел и тихо сел где-то рядом, но не шевельнулась, продолжая смотреть на бессознательного вампира.
А ведь я ему поверила. Я. Ему. Поверила.
Вместо того, чтобы пытаться подумать над тем, в какую кучу я могу вляпаться, очень хотелось привести его в чувство парой оплеух и устроить трепку в духе: «Да как ты мог, подлец!?»
А вот смог. Взял и одурачил самоуверенную и самонадеянную дуру. И это мои проблемы, что я купилась, а не его вина. Сам же мне говорил, нельзя быть такой доверчивой. А я даже задуматься не захотела.
Зато теперь понимаю многое.
Он не запоминал моего лица в пещере. Он просто знал, что первый встреченный им охотник будет тем самым. А потом уже оказалось, что это не просто охотник, а девушка, еще беззащитная, да к тому же знакомая.
Просчитался некромант, приходится это признать. Не того отправил.
Я вздохнула в который раз и выпрямилась. Потянулась к браслету на левой руке.
— Думаешь, так нужно? — Ястреб подал голос.
— Теперь уже ничего не хочу думать. — Отозвалась я и сдернула бусину из черного агата.
***
Отступление.
Он пришел в себя к вечеру, когда солнце покатилось к лесу. Голова кружилась, перед глазами плясали мутные белесые пятна, но в целом состояние было терпимое.
А он-то уж подумал, что Хельдин его замысловато покалечила. Или просто шваркнула о ближайшее достаточно крепкое дерево.
Рен вздохнул и прикрыл глаза от облегчения. Можно сколь угодно говорить о том, что хочешь смерти и не боишься ее. Но когда понимаешь, что все еще жив, то даже воздух кажется таким вкусным, что удивительно, как не замечал этого раньше.
Но почти сразу он открыл глаза и поднялся на локтях. Потянулся к горлу, будто мог нащупать на нем невидимую удавку.
Нет, не показалось. Под вечер воздух заметно посвежел, но ему стало зябко не от этого.
Блокировка голода продолжала работать — никакого беспокойства, головокружения или болезненного спазма в горле. А вот «сетей» не было.
Он оглянулся, проверяя догадку, но не увидел ни буланого жеребца, который был привязан к третьей с конца телеге, ни фигурки с рыжими волосами. Показалось, что вокруг стало пусто и серо.
Вампир медленно спустил ноги вниз, соскользнул с телеги и подумав, зашагал вперед, обгоняя ее ход и приближаясь к знакомому вознице.
— Да уехала она, третий час как! — Тот даже удивился его незнанию. — Тебя вон, сомлевшего из леса приволокла, наказала не трогать, коня собрала да и помчалась.
— В какую сторону уехала? — Ровно поинтересовался Лаурен, оглядывая пологие холмы с редкими белыми камнями.
Возница замялся: видно было, что он сомневается, стоит ли рассказывать какому-то вампирюге, куда скрылась охотница. Кто его знает, что у них за разлад. Может, из-за мелочи поцапались, может не поделили чего, а может он и вовсе враг ее!?
Хотя врага она бы сама закопала в лесу, а не оставляла на соломке под присмотром…
— Это очень важно, и в первую очередь для нее. — Как можно убедительнее, но при этом мягко добавил Лаурен.
Мужчина пожал плечами и махнул вперед.
— Да прямо она поскакала… ну в смысле, жеребец ее. Там-то дальше путь надвое расходится. Однако далеко дотуда было, не видели, куда потом свернула.
Рен кивнул, стараясь оставаться спокойным и пресекая попытку хотя бы раз сжать ладони в кулаки. Дурная привычка, сразу выдает его растерянность.
Он дошел с караваном до поворота на поселок, в котором они раньше собирались остановиться на ночлег вместе с торговцами. Но еще не дойдя до этого места понимал, что она изменила планы.
Попрощавшись с возницами, вампир, пока люди не скрылись из виду, присел на придорожный валун. Сделал вид, что собирается есть презентованный ему на прощание пирожок. Наклонился и перевязал обувь покрепче.
…Помнится, из пещеры с ее жрецами и алтарями он рванул едва ли не со скоростью зайца. Но вовремя остановился в проходе и обернулся.
— Верните вещи. — Процедил Лаурен.
Арис обернулся и неприятно удивился.
— Ты еще здесь?!
— Вещи. Куртка, обувь, сумка. Все, что было при мне.
