— Нет уж, благодарствую за урок. Больше я такой ошибки не повторю.
— Вот и отлично… — Пробормотал он. Еще один учитель нашелся! Я, сопя, затянула петлю на горловине сумки. Утренние сборы можно считать оконченными. Сейчас только чай допью.
— А почему не остался актером? — Мое любопытство проснулось от пары глотков.
Рен задумался.
— Уметь что-то делать, еще не значит любить это. Лицедеи изображают из себя других людей и притворяются всю жизнь. А музыкант играет то, что чувствует, или как чувствует. И не лжет при этом никогда.
— А ты принципиальный противник вранья?
— Пожалуй, да. Теперь уж точно.
и.
Глава 7.
Тавер показался из-за очередного пригорка во всей красе, как здоровенный пестрый кот, растянувшийся по левому краю широкой реки, и закинувший передние лапы на другой берег. Серебристое водяное полотно сплошь было перечеркнуто длинными мостами.
— Что ж, вот я и снова здесь.
— Главное, чтобы как в прошлый раз не кончилось. — Добавил вампир. Он поднял ладонь козырьком ко лбу, глядя как город нежится в утреннем тумане. По воздуху плыл перезвон городской башни, отбивающий время.
— Не кончится. Нужно первым делом найти девушку, которую я тогда освободила. Сейчас разместимся и пойду, поговорю с ней.
— А я?
— Тебе как-то в рифму ответить? Меня она знает, а тебя может испугаться.
— Значит, отойду в сторонку. Не думай, что уговоришь меня отсидеться.
«Отсидеться», ну вот опять! Что за ходячая оскорбленная гордость?
Я закатила глаза и начала спускаться вниз по склону холма. Янтарь вдруг отчего-то заартачился, не доверяя извилистой тропке, по которой, наверное, ходили пьяные козопасы. Руку дернуло, но поводья я не выпустила.
— Ну, чего встал? Тебе-то что не нравится?
Конь всхрапнул и задрал голову, упрямо топнув копытом. Я потянула его за собой, но буланый решил, что это не очень вежливо, и тряхнув гривой, встал как вкопанный. Тут еще порыв ветра налетел со спины, и я была вынуждена отпустить повод, чтобы выпутать лицо из волос.
— Зараза… Надоели!
Скрутив пряди в одну массу, развернулась к коню и чуть не столкнулась нос к носу с вампиром. Тот, оказывается, взял повод вместо меня и прошел мимо, не по тропе. На что животное подумало-подумало, внимательно глядя на его маршрут, и согласилось. Не иначе, конь успел привыкнуть к вампиру. Или лошади не чуют их, а только вурдалаков?..
Я мрачно отплевалась от одной надоедливой волосины, и принялась наспех убирать их в косу.
— Кстати, хотел спросить: отчего ты и не острижешь волосы? Ведь мешают, все время вижу, как ты их убираешь, скручиваешь перед охотой. Неужели ни разу не было, что нечисть хватала тебя за эти волосы?
— Отчего же? Было, буквально недавно. Погнался за мной один тип. — Я покосилась на него, заканчивая косу. Перехватила отрезком кожаного шнурка и пошла следом, почти сразу по колено утонув в траве.
Конь шел за ним послушно, но не спеша, словно присматривался к поверхности. Рен замедлил шаг и обернулся.
— Так что? Жалко с ними расставаться?
— Пока не трогаешь волосы, нет проблем и перебоев с магией. У женщин это особенно сильно проявляется. Хоть у стихийниц, хоть у слабых травниц. Даже кончики резать нежелательно.
Он обернулся со скептическим взглядом. Но я не шутила.
— Не знал… Настолько все плохо? Но ведь тогда все, кто берет ведьму в плен, должны стричь ее первым делом.
— Не все об этом знают, да и дело не стоит того. Возиться долго, а в результате заклинания всего лишь будут работать через раз. Пару недель. Нитран куда надежнее.
— Но ведь нитран недешево стоит?
— Кстати, да. — Я задумалась, проводя ладонью по кончикам пушистых метелочек. Устремила взгляд на город, а через него на темнеющий лес, в котором затерялись мои прошлые убийцы.
— И вправду дорогой металл. Вместо него чаще применяют веревки, пропитанные особым раствором и заклятые на блокировку магии. Да даже те не всякому по карману. А уж нитран… Интересно, откуда у нашего некроманта деньги на такое удовольствие?
— Спросишь у него в скором времени. Только не называй его «наш», меня от этого коробит. Никакого отношения иметь к нему не хочу.
— Хорошо, не буду трогать твою ранимую, нежную психику. Но разобраться с этим нужно. Не хватало еще, чтобы оказалось, что у него есть богатые родственнички.
— А разве тебя это должно волновать? С орденскими-то полномочиями.
— Да, мне ничего напрямую не сделают. Но подпортить жизнь могут, да и скандал выйдет. Знать только и ждет повода обвинить орден в злоупотреблении. Считают, что слишком много позволено охотникам.
— Я бы волновался не о том, что у него с родственниками, а что с силами. Ты точно вызвала подкрепление?
— Все кто слышал, уже должны собираться. Не позже завтрашнего утра будут здесь.
***
