— Это называется «целевое использование». Чтобы мы не растрачивали имущество в своих личных интересах.
— Как-то мне сложно представить, что ты тратишь чужое для себя.
— Не напрягай фантазию.
Мы наконец, добрались до центральной площади, огромной и вымощенной светлым речным камнем. Справа высилась башня с теми самыми часами, стрелки на которых указывали начало десятого часа. Тень от нее протянулась через половину площади, накрыв двухступенчатый фонтан с группой изваяний, извергающих воду отовсюду где можно. Острый конец тени словно стрелка, указывал на массивное здание с колоннами и покатой треугольной крышей.
— Библиотека. — Подтвердил Рен, проследив мой взгляд. — Управление находится там, слева от башни. А таверна, которую облюбовала твоя спасенная, вон там, где все в диком винограде.
— Ты так хорошо знаешь этот город?
— Бывал не раз.
Вверху показалась точка и быстро выросла в ястреба. Он медленно пролетел в высоте над нашими головами, бросив:
— Девушка вошла в таверну.
— Вот и хорошо, можно заодно поесть. — Обрадовался Рен. Я усмехнулась, покосившись на него.
— Что, проснулся аппетит?
— Запахи жареного мяса доносятся даже сюда. А у меня с собой и деньги есть, их не отобрали. А что? Опять что-то не так?
— Ничего, это даже хорошо. Ты только на всякий случай, сядь подальше. Я поговорю с девочкой одна.
— Без проблем.
Я сделала шаг за ним, но запнулась и бросила взгляд на здание библиотеки.
Почему-то показалось, что туда определенно стоит зайти. Что, там я найду нечто интересное?
Стоит послушать интуицию. Потом поищу там книги по ритуальной магии. Возможно, найдется что-то о жрецах…
— Ты идешь? — Окликнул Рен. Я кивнула и последовала за ним.
Внутри оказалось не слишком людно. Остановившись на пороге, я почти сразу увидела знакомую фигурку. Светловолосая девушка, сгорбив худенькую спину, сидела у стойки и слушала историю, что ей рассказывал улыбающийся трактирщик, протирающий стаканы.
Она только кивала, слушая с отстраненным видом. Может, она услышала мои шаги, а может, ухитрилась понять, что на нее смотрят. Лаура обернулась прежде, чем я успела позвать ее.
Девушка уставилась на меня с настороженным замешательством, а потом узнала. Она даже опустила плечи и выдохнула, прикрыв глаза от тотального облегчения. Словно я вошла, размахивая отрубленной головой некроманта и напевая «Тебя не тронет больше никто».
Я подошла и оперлась на стойку рядом с ней, привлекая внимание человека со стаканами.
— Одну порцию ягодника. Разбавленного.
— Я уж думала, ты пропала. — Тихо сказала Лаура. Даже попыталась улыбнуться.
— Можно так сказать. Нужно поговорить.
Она оглянулась на людей, недоверчиво обведя взглядом каждого.
— Присядем в углу? — Предложила я.
Девушка подобрала свою сумку с длинным ремешком, повесила на плечо и ушла к дальнему столу. Я дождалась свой ягодник, источающий терпкий аромат во все стороны, и не удержавшись от пробного глотка, направилась к ней.
Она устроилась спиной к стене, чтобы видеть весь зал. Вид у нее был усталый, словно она не могла выспаться несколько ночей подряд.
— Что с тобой такое? — Спросила я, отставляя кружку.
Лаура вздохнула и заговорила тихо-тихо, полушепотом.
— Я, наверное, никак не отойду. Сижу дома, до сих пор боюсь каждого шороха. По улицам не могу ходить, все время оглядываюсь, будто жду, что кто-то выскочит из-за угла.
Она подняла глаза.
— Все это время в неизвестности. Ждала хотя бы вестей. Что там случилось? Ты тогда догнала волкулака, что сбежал?
— Варлака. Да, догнала. Но он был не один.
— И что, на тебя напали? — Она встревожено сдвинула брови.
— Убили. — Отозвалась я и отпила из кружки.
Лаура отшатнулась от неожиданности.
— Как это!?
Я сложила руки на столе в замок и наклонилась к ней, тоже понижая голос.
— Не буду вдаваться в подробности, но все хуже, чем я сначала подумала. Тебя должны были принести в жертву. Как и остальных пропавших.
Она смотрела на меня с восхищенным неверием, как на ходячее чудо. Но мыслить могла, и поняла почти сразу:
— Тебя убили… вместо меня?
— По мне, так размен удачный. — Заметила я. Она в смятении сплетала пальцы.
— Выходит, это все не просто так… Понимаешь, мне сейчас снятся дурные сны. Иногда даже просыпаюсь от крика. Плохо их помню, тягучие, вязкие… но меня там режут. Я лежу, а надо мной стоит человек с черным ножом. И я не могу пошевелиться, ничего не могу поделать.
Я в недоумении смотрела на нее. Ладно, видения с приношением, это могло догадаться подсознание… но опознать ритуальный обсидиановый клинок!?
— Лаура, ты трогала вещи, что я тебе отдала?
Она запнулась, опустила глаза.
— Да. Думаю, все дело в этом. Я открыла книгу из любопытства. Оттуда вырвалась какая-то пыль мне в лицо. Я не озаботилась, пыль и пыль. Полистала, но там все в странных символах; ни одного не опознала. Хотя у меня отец писарь, и я знаю начертание многих языков. А потом началось…
— Больше ты ничего не трогала?
— Нет, в сундучок лезть побоялась. Да он и закрыт плотно, а замочной скважины нет…
— Иногда вредно любопытничать. Дай-ка мне свою руку.
