— В чем дело? — Не понял Фарет.
— Плохо дело. Я сейчас заберу свои вещи с оружием, а ты собирай все, что есть. Мне многое понадобится. Амулеты-накопители подготовь. — Я бросила на него взгляд. — Но в первую очередь найди мне все для допроса.
***
Теоретическое отступление.
Вурдалак
Нечисть. Степень опасности — 4. Разум — 4.
Место обитания: распространен повсеместно. (Пометка на полях: «Уточнение — вурдалаки обитают преимущественно в склепах, заброшенных строениях и подвалах, где легко найти место для ночлега и спрятаться от солнца. Некоторые особи зарываются в землю при каждой спячке. Обычно на поверхности имитируют могилу, чтобы никто случайно не раскопал их».
Вторая пометка: «Особо наглые особи могут жить среди людей»)
Низшая форма вампира. Ведет преимущественно ночной образ жизни.
Внешний облик: худощавый человек бледный кожей и с хорошими, белыми зубами. Имеет крепкие, острые белесые ногти. Перед питанием и при защите выпускает длинные клыки на месте глазных зубов.
Свободно говорит и понимает человеческую речь; каждый вурдалак — бывший человек. Пополняет популяцию через заражение. Укушенная и не умершая жертва, если не принять противоядие, становится вурдалаком в течение от восьми до двадцати часов.
Питается кровью, преимущественно человеческой. Особенно силен становится, если возьмет всю кровь до конца, вместе с жизненной силой.
Оружие: зубы, когти. Так же легко втирается в довери, и нападает неожиданно.
Охотничьих повадок особенных нет. Вурдалаки применяют разный подход, чаще соблазняют или на жалость давят. (Пометка на полях: сильный, матерый вурдалак обладает сильным магнетизмом и хорошей выдержкой; меньше вероятность, что он выдаст себя)
Уязвимость: сердце и голова, если колоть его. Резаные раны быстро заживляет. Удары и переломы переносит хуже, но тоже недолго. Вурдалаки так же не любят солнечный свет. (Пометка на полях: «Становятся слабыми, вялыми; днем убить их легче всего»).
Бестиарий, Глава вторая. Учебник по неестествознанию за 936 год.
***
— Да ты же просто погибнешь там! Снова!
Ну что еще я могла услышать от вампира в ответ на свою идею? Нет, не «Молодец, что стараешься» и не «Давай, у тебя получится», и даже «Ну, разгребай теперь, что наворотила». Нет, вместо этого прямо: «Ты дура!»
Я еле сдержалась, чтобы не ударить кулаком по столу. Кто бы еще этот жест оценил.
— Нашелся тоже мне, критик!
— Да ты сама говорила, что здесь не справиться без подкрепления! Так почему не хочешь дождаться его!?
Я не выдержала и устало прислонилась к косяку. После ритуала, проведенного над ним, до сих пор не отошла голова. Болела, зараза, будто ее пробили гвоздем, да так его там и забыли. Спорить хотелось меньше всего.
— Потому что как бы ни спешила помощь, к сегодняшнему ритуалу все равно никто не успеет. В Тавере нет стационарного телепорта. Так что подкрепление можно ожидать не раньше завтрашнего утра. Жертва уже будет мертва. А жрецы могут уже исчезнуть. И заметут следы. Нам только и останется, что биться головами об алтарь, гадая, чего они хотели. А если они решили призвать силы хаоса? Таких идиотов я уже ловила, поверь. Не знаю и знать не хочу, что могло стать с Риласом, если бы мы не успели им помешать.
Лаурен наоборот, был полон сил, рвения, и желания помешать мне.
— И ты хочешь сказать, что остановишь их в одиночку!? Да Арис только рад будет, даже выйдет тебя встречать с караваем на рушнике! Он же того и хотел, затем меня и посылал, и что теперь!? Ты задачу ему облегчить решила!? Именно тебе — на пушечный выстрел нельзя подходить к тому месту!
— Я понимаю. — Устало ответила я. — Все понимаю. И что это глупо, что сама я там, возможно, не справлюсь. Но бросить беззащитную девушку умирать, как я сама умирала, не могу. Я обещала ей помочь. А она мне поверила. И теперь, раз обещала, я должна сделать все, что могу.
— Отлично! — Вспылил он. — Хочешь что-то сделать? Оставь здесь все оружие, иди прямиком в лес, да предложи на ее роль себя! Выйдет то же самое, но куда быстрее!
— Да за кого ты меня принимаешь, за пастушку с хворостиной? — Возмутилась и я. — Я в конце концов, знаю, куда и к кому иду! Знаю свои силы!
— Тогда я иду с тобой.
— Разбежался! А если он тебя почует за тридевять земель? В конце концов, на тебя он накладывал проклятие!
Вообще-то сомнительная догадка, но может оказаться правдой.
— А тебя, с кинжалом, которым проклятие накладывал, он, можно подумать, не почует!
— Я оставлю его здесь. И не полезу на рожон, если пойму, что это бесполезно. Две жертвы хуже, чем одна.
— Сама-то себе веришь!?
Так, не нервничать, не нервничать, его нельзя бить…
— Как думаешь, чем охотник-маг отличается от охотника-воина?
— Самоуверенностью! — Ядовито отбил он.
— Да что за… Ты даже не слушаешь!
— А что нового ты скажешь, чего я не знаю? Как бы тебя ни обучали, сейчас ты не готова. Ты почти ничего не помнишь. Сколько угодно можешь говорить, что это рядовое задание: я не верю.
— Тогда ты не оставляешь мне выбора — Хмуро подытожила я.
Рен опустил взгляд на мои ладони: сомкнутые пальцы.
