Пространство словно вывернулось, взорвалось во все стороны свистящими осколками. Вокруг воцарился полный хаос, словно в кипящем котле. В уши ворвался грохот, толчки, звон чего-то упавшего на пол, дикие вопли. Еще два «ежа» ударились о пол, и по ушам снова ударил оглушительный грохот.
На щит попали брызги чьей-то крови. Жрецов разбросало вокруг, как стаю воронья. Две фигуры больше не поднялись; так и остались лежать неподвижно, в круге из темных потеков. Воздух заволокло остаточными испарениями ложной ртути. К сожалению, безвредной, так что никто из них бы не отравился.
Новая волна шума последовала почти сразу, но была не в пример приятнее для слуха: новые вопли, звон и лязг, топот и ругательства. Наемники ворвались внутрь сразу с трех сторон и вступили в бой. Точнее, добивание оглушенных и погоня за раненными.
Все произошло так быстро, что наверное, я бы не успела сосчитать до десяти. Впрочем, не до того; у меня была только одна цель.
Его не задело. Некромант тоже умел ставить щиты.
Фигура в черном вскочила из-за алтаря и метнулась к дальней стене. Быстро подхватила что-то с пола. Перед ним светлой рамкой вспыхнул портал, и одновременно настиг мой нож из нитрана, войдя в спину между лопаток.
Покачнувшись, Арис упал сквозь проход на зеленую траву, за много верст отсюда — и портал угас.
Я медленно выпрямилась. Щит опал вниз, как воздушная ткань и растворился в воздухе. Вокруг быстро стихли крики: кого могли добили, а сбежавших кинулись догонять по проходам.
Собственно, для меня работы уже не было.
***
Отступление.
Оказавшись внутри, он с самого начала нацелился на крайнюю фигуру, у которой из под капюшона выбивались короткие светлые волосы. Этого задело и он, спотыкаясь, кинулся бежать. Вампир настиг его у самой стены и только там понял: не тот перевертыш. Но не отступать же теперь с извинениями?
Швырнул на стену, схватил оглушенного волкулака за горло и быстро утащил в темноту тоннеля. Инстинкты требовали скрыться. Там, в тупике от прохода, никто не мог услышать хруста костей, обреченного скуления и приглушенного ворчания. И Рен был очень рад, что его в этот момент никто не видел.
По проходу мимо пробежал один из жрецов, скорее всего, ведун. От него пахло душицей и лисьей полынью. Он был ранен, приволакивая ногу и натужно дыша. Человек отлично помнил путь через запутанный лабиринт подземных ходов, нес на груди амулет, сбивающий со следа, и не беспокоился, что кто-то сможет его выследить.
Миновав два узла, где скрещивались проходы, ведун привалился спиной к каменной колонне сталагната. Выплюнул сгусток крови и стал торопливо перевязывать бок.
Он не слышал шагов Рена за собой. И никто бы не услышал.
***
— Ладная работа! Никто не ушел. — Довольно улыбнулся мне один из наемников, с замысловатой татуировкой на пол-лица.
Я сидела на краю алтаря рядом с жертвой, задумчиво рассматривая один из ритуальных ножей.
Лаура продолжала оставаться в бессознательном состоянии. Зелье подкосило ее куда сильнее, чем в свое время меня. Даже не потребовалось погружать в сон: она и так почти спала. Я пока что укрыла ее одним из балахонов и обрезала ремни.
Итак, подводим итоги.
Ритуал не состоялся. Жрецы перебиты. У нас все их инструменты, вещи, и возможность исследовать сколько влезет. И все же радоваться мне не хотелось.
— Никто. Кроме главного.
— Я видел, ты его убила.
Я качнула головой.
— Мы не можем быть уверены.
— Кстати, да! — Поддержал меня другой, молодой и худенький наемник. Наверняка подопечный на обучении. — В меня когда-то тоже нож кинули, и тоже в спину. И ничего. Только шрам остался. — Он задумался. — Правда, у меня под боком Целитель был…
— Он сам себе Целитель. — Мрачно ответила я. — Некроманты могут оттягивать смерть, как чужую, так и свою. Ненадолго, конечно, но если вытащить нож, он способен выжить.
— Ну, не знаю. Нож по рукоять вошел, он упал, все отлично. И вряд ли он извернется и сам его вытащит. — Пробурчал татуированный. Но спорить дальше не стал.
Из прохода появился орк, тащащий за ногу тело в черной мантии.
— Этот без сознания. Теперь все! Я их пересчитал: больше не осталось! — Объявил он.
Я приободрилась и встала. Хоть кого-то можно допросить.
Мы со Шхагеном быстро связали пленного. Остальные подтянулись, собрались вокруг и рассматривали бледного человека, что постепенно приходил в себя. Тот потянулся и зашипел, оскалив длинные змеиные зубы. Вурдалак.
— Ну и команду тут собрали. — Содрогнулся кто-то сзади. — Нечисть на нечисти, и нечистью погоняет. А люди-то среди них вообще были?
— Были. — Кратко ответил Рен, незаметно подошедший сзади. Он остановился рядом, и я почувствовала нечто новое, иное, исходящее от него. Что-то изменилось. Совсем другая сила.
Даже не оборачиваясь, я поняла, что случилось со жрецами, которые убежали в его сторону. Я могла быть уверена, что у него больше нет синяков под глазами, может, даже появился слабый румянец на щеках. И руки снова теплее обычного.
Изменения необратимы. И это лишь начало…
Я нахмурившись.
А мое ли это дело? И моя ли забота? Погибли жрецы, как минимум один из них человек. Плохо ли это?
