Заслужили и получили свое. Даже жаль, что умерли быстро. Их следовало по одному класть на алтарь и заставлять пережить то же самое, что их жертвы…
Так. Это лишнее. Успокоиться.
Пленник открыл водянистые голубые глаза и осоловелым взглядом обвел всех нас. Не сразу сообразил, что происходит, а как понял, сжался и снова зашипел.
Я приблизилась к нему на шаг.
— Все твои сообщники мертвы.
Он притих и замер. Глаза перебегали с одного лица на другое, но в итоге снова остановились на мне.
— Говори, что вы собирались делать. — Без интереса потребовала я. Этот, первый вопрос на допросе всегда остается без ответа. Отвечать начинают далеко не сразу, и поэтому спрашивая сейчас, слов можно даже не ждать.
Он молчал. Пристально глядел на меня, а в зрачках разгорался красный огонек.
— Кто вас собрал?
Молчание.
— Ты понимаешь, что я говорю?
Он молча обнажил клыки.
— Так, это бесполезно. — Я обернулась к одному из наемников, в котором определила оборотня-полукровку. — Наверху, возле этой дыры в потолке, осталась моя сумка. Принеси.
Тот ветром снялся с места и унесся в проход.
— Что ты будешь делать? — Поинтересовался орк, стоящий у головы пленного. Он небрежно прижимал сапогом его руки.
Я тоже присела на край каменной плиты, пока не вернется полукровка. Кажется, на меня пристально смотрел Лаурен, но оборачиваться и проверять не стала.
— Допрашивать. Это затянется надолго. Может, вы пока займетесь своими раненными?
— Иллер? — Вожак посмотрел на татуированного, но тот даже оскорбился и спрятал окровавленную руку за спину.
— Да эта царапина через два дня заживет!
— Других тяжело раненных нет. — Шхаген перевел взгляд на меня и усмехнулся. — Мои ребята сработали чисто.
Я посмотрела на вурдалака. Тот продолжал пялиться на меня, словно пытался проковырять дыру. Но быстро отвел взгляд, уставившись на вход. Оттуда раздались легкие шаги полукровки. Мигом спустя показался и он сам.
Я протянула руку ему навстречу. Сумка качнулась, тяжелым грузом потянув руку книзу. Я опустила ее на пол и стала развязывать.
— Подожди-ка. — Вдруг вперед шагнул Рен. Он смотрел на пленника. — Можно обойтись и без этого.
Он замер перед жрецом, глядя ему в лицо. Тот снова молча оскалился.
— Думаешь, он тебе как своему, все выложит? — Усмехнулся Шхаген.
Рен качнул головой.
— Я ему не свой.
Склонил голову набок, и добавил.
— Я сильнее.
Вурдалак спрятал зубы и застыл, вжимаясь спиной в пол.
Высший вампир медленно присел перед ним на корточки, продолжая пристально смотреть в глаза.
— Что ты хочешь знать? — Спросил он меня. — Говори, а я постараюсь понять, что знает он.
— Ты слышишь, о чем он думает?
— Кажется. Я попробую.
— Какая была цель? — Повернулась я к пленному.
Тот с усилием отвел взгляд от Рена, зажмурился и отвернул лицо, прижавшись к полу.
— Кровь? — уточнил вампир. — Кровь стекает по алтарю… камни. Что за камни? Кристаллы? Все из-за кристаллов?
Я кивнула.
— Они, судя по всему, напитывали их и копили. Зачем?
Шхаген нажал на запястья пленника так, что мне послышался хруст.
— Чего крутишься, жварр? Отвечай, когда спрашивают!
— Он не знает. — С досадой заключил Рен. — Кристаллы собирал Арис, и куда-то девал.
— А что тогда известно ему?
— Ритуал… Арис… Рош. Нашего знакомого зовут Рош, если кому интересно. Ага… Значит, собрал их некромант. Только он знал все. Остальные отвечали каждый за свою часть. Никто не знал больше положенного. Или… Стоп. — Рен нахмурился. — Был помощник, он знал больше всех. Но я не понимаю, кто именно.
Впервые за все время вурдалак подал тихий голос.
— Радеш знал. Он был помощник Ариса. Только вы ему голову пробили. Допросить не получится.
Я оглянулась, и полукровка виновато пожал плечами.
— Он напал, и как-то вот так получилось… Я ж не знал!
— Ладно. Как долго вы проводите эти ритуалы?
Рош начал снова отворачиваться. На что вампир усмехнулся.
— Мне прямого взгляда не надо… Он помогает им около полугода. Выходит… — Он запнулся. — Не меньше двенадцати раз. Но я не уверен, может и больше.
— И никто не заметил. — Мрачно добавила я. Хотелось пойти и ударить стену. Двенадцать раз, двенадцать девушек, и никому в голову не пришло заподозрить систему. И если бы не промах с Лаурой, а до нее с некой Тильдой, уже погибшей дочерью сапожника… Если бы не мое появление в Тавере — так бы и продолжали думать на нечисть? Это просто непростительно. Это уму непостижимо.
Рен продолжал
— Окраины… Обозы. Глухие деревни… Жертвы подбирались одинокие. Их никто бы не искал.
Он замолчал, прислушался.
— Они в последнее время расслабились и потеряли прежнюю осторожность. Рош вот, до сих пор не может поверить, что ему это все не снится.
Вурдалак тихо зашипел, но стих.
Мне даже смотреть на него не хотелось. Мелкая, бесполезная сошка. Куда больше было бы толку от Ариса. Или хотя бы от упомянутого Радеша.
— Ладно. Все остальное выясним и без него. — Я снова присела на алтарь. Подняла глаза, спросила устало. — Последний вопрос: куда вы девали жертв? Где хоронили тела?
Вампир замер, прислушался, а потом медленно встал, распрямив и сжав пальцы. Лицо его на миг перекосилось то ли от ярости, то ли в отвращении.
