– Мне неудобно оттого, что я хочу усадить тебя сверху и сделать так, чтобы мы оба достигли черты безумия. Я думал, боль притупит это желание, но мое тело, похоже, придерживается иного мнения. Если доказательство моих устремлений причиняет неудобство тебе, тогда я сам все сделаю.
Я сглотнула и опустила глаза на растущую выпуклость, едва скрытую обтягивающими его бедра трусами с низкой посадкой. Вожделение, от которого у меня всегда рядом с Торраном вскипала кровь, полыхнуло еще сильнее.
– Ты мог бы отказаться от долга жизни, – предложила я. – Если тебе не очень больно.
Он тут же покачал головой.
– Нет, пока мы не выйдем за пределы валовского космоса.
Я облизала губы.
– Ты мог бы, м-м, помочь себе.
Его глаза стали ярче, серебро разрослось.
– Если бы мне не было больно, я бы так и сделал, чо акинти. Но пока я буду просто наслаждаться твоими руками, если ты не против.
Ласковое обращение окружило меня теплотой. Я не знала, что оно означает, и стеснялась спросить, но его голос произнес эти слова так, словно они были драгоценными.
Словно драгоценной была я.
Я опять коснулась его ребер. Торран набрал воздуха в грудь, но ничего не сказал, и я нанесла мазь на самые темные синяки.
А синяков было очень много… Его тело покрывало такое количество пурпурных отметин, что я встревожилась, нет ли внутреннего кровотечения. Я не знала, как выглядела до того, как Хэвил исцелил меня. Может быть, столь же плохо, поскольку чувствовала, как телекинетик пытается раздавить меня моей же броней; и все равно я вздрагивала от каждого синяка на теле Торрана. Если бы он не защищал меня, сумел бы уберечься.
– Почему ты позволил ей причинить тебе такую боль? – пробормотала я.
– Потому что, если бы я отвлекся, она бы в тот же миг тебя убила. Только так я мог не дать ей раздавить тебя или твой разум, и ты все равно была тяжело ранена. Я не ожидал встретить соперника моего уровня. Такие, как я, встречаются крайне редко, – он сказал это без намека на хвастовство. – Моя гордыня чуть не стоила тебе жизни.
Я оживилась.
– Если телекинетики твоего уровня – редкость, значит, ты знаешь, кто она?
Торран вздохнул и закрыл глаза.
– Я полагаю, что она из фиазефферий императрицы Непру.
Я охнула от неожиданности. Это слово было мне знакомо. В переводе оно означало «хранители светила», и даже я – пусть и не слишком много знала о культуре Валовии – слыхала об этом знаменитом подразделении. Убийцы, защитники, советники; они были ближайшими помощниками императрицы, и тайна их личности охранялась на самом высоком уровне.
А еще они славились неистовой преданностью.
– Неужели она предала императрицу? – прошептала я, уже подозревая правду.
– Я не знаю, но меня бы такое удивило. Скорее императрица послала ее внедриться в команду Мортена и следить за его планами.
– Но у нее был Сиен. Она надела на него жилет со взрывчаткой и причинила ему боль.
Торран покачал головой.
– Она могла убить его в любой момент, однако на нем почти нет синяков. Я не успел осмотреть жилет, но похоже, что это была убедительная подделка.
– Она хотела убить меня и мою команду, чтобы императрица могла обвинить нас в похищении и возобновить войну. Достаточно ли будет захваченных похитителей-людей?
Рот Торрана сжался в ровную линию.
– Я не знаю. Зависит от того, насколько сильны их связи с ФЧП.
Я закрыла глаза.
– Почему? Почему Валовская империя хочет новой войны?
– Императрица Непру опасается того, что ФЧП планирует на Бастионе. Нам потребуются годы, а может быть, и десятилетия, чтобы построить подобную станцию по нашу сторону червоточины, в то время как Бастион продолжает бесконтрольно расти. Если оперативники ФЧП действительно проникли в Валовию, она воспримет это как знак того, что ФЧП активно работает против нее и Бастион представляет непосредственную угрозу.
Опасения были обоснованными, но начинать из-за этого войну казалось радикальным шагом. Впрочем, возможно, она пыталась действовать дипломатическими путями и ничего не добилась. Я же знала, что федералы способны на всё.
– Если начнется новая война, тебя вернут на службу? – спросила я.
Его лицо стало задумчивым.
– Не знаю. Я отслужил свой срок и видел достаточно смертей, но не смогу стоять в стороне и смотреть, как мой народ уничтожают. Я бы предпочел остановить войну, пока она не началась.
Я перевела дух и расставила точки над «и»:
– Ты намерен преследовать Мортена и телекинетика, с благословения императрицы или без такового.
Он кивнул, внимательно наблюдая за мной.
– Они провоцируют войну. Я хочу знать почему. Будет сложнее, если императрица Непру решит судить меня за измену, но я все равно сделаю все возможное.
– Знает ли императрица, что Сиен у тебя? И что ты на моем корабле?
– Да.
– Ее эта новость обрадовала?
Уголок его рта приподнялся.
– Нет.
Не тот ответ, который хотелось бы услышать, но и не неожиданность.
– Она действительно будет судить тебя за измену?
