Этот конец коридора выходил на мостик, поэтому я начала оттуда и двинулась дальше по кораблю. Мы задержались на камбузе, чтобы покормить Луну. Оставили ее с едой и продолжили экскурсию. На корабле было три палубы, верхняя – главная.
На главной палубе располагались каюты экипажа, мостик, камбуз и сад. На средней – лазарет, тренажерный зал и кают-компания. На нижней, технической, – все системы, связанные с жизнеобеспечением и полетом.
Тренажерный зал занимал около сорока процентов средней палубы. Охота за головами дается проще, если ты сильный и гибкий, а еще в глубоком космосе полезно для психического здоровья как-то выпускать пар. Я установила несколько кардио- и силовых тренажеров, и еще было большое пустое пространство с мягким напольным покрытием, место для растяжки и практической боевой подготовки.
Кают-компания была такой же просторной, как и тренажерный зал, но при этом разделенной на небольшие участки легкими подвижными ширмами. Удобная мебель, расставленная в разных конфигурациях, давала возможность отдохнуть и расслабиться как в одиночестве, так и совместно. Мы проводили здесь много времени: смотрели видео, читали, просто тихо общались.
Последней остановкой на средней палубе был лазарет. Относительно небольшой, с четырьмя койками и автоматизированным реанимационным модулем. Медика на борту не было, но Эли, Ки и я прошли обширную подготовку в области первой помощи и травматологии.
– Это автостаб третьего поколения? – спросила Анья, используя сокращенное название, к которому мы все привыкли во время службы. Когда я подтвердила, она присвистнула. – Неудивительно, что остальные части корабля нуждаются в ремонте, все ваши деньги здесь.
Она не ошиблась. Устройство было невероятно дорогим. Но когда до ближайшего госпиталя лететь дни или недели, автостаб может означать границу между жизнью и смертью. Оно того стоило – лишь бы не видеть, как умирает еще один друг.
– Приходилось пользоваться?
Я кивнула.
– Однажды. – Ки поймала шальной импульс плазмы во время миссии, которую мы считали простой. Я загнала в дальний угол воспоминания, полные крови и страха. Автостаб спас ей жизнь, хоть я и постарела лет на десять, пока мы ползли обратно к цивилизации. Сглотнув, я прибавила: – Он себя окупил.
Анья помрачнела, сочувственно поджала губы. Она тоже кого-то потеряла.
Я мысленно дала себе подзатыльник.
– Давай пропустим нижнюю палубу, ты видела ее вчера. Есть вопросы, прежде чем начнем таскать коробки?
– Какое на корабле расписание?
– Обычно у нас стандартный суточный цикл, и все работают в дневную смену, если только не находимся на опасной территории. В дополнение к своим обязанностям по механической части будешь помогать с генеральной уборкой, но у экипажа достаточно свободного времени. Включим тебя в очередь уборки после ужина – как и всех, кто не готовит. Если любишь это дело, дай знать, и будем чередоваться.
Анья засмеялась.
– Не пускайте меня на кухню.
– Как скажешь, – улыбнулась я. – Ужинаем вместе – принимать участие не обязательно, но желательно.
– Валовцы будут есть с нами?
Я скривилась и неохотно кивнула.
– Предпочитаю за ними присматривать, так что да. Проблема?
– Нет. Я умею быть вежливой, хотя сомневаюсь, что мы станем не разлей вода.
– Вежливость – вот и все, о чем я прошу.
К тому времени, когда мы перенесли вещи Аньи в ее каюту и вернули левтачку, Ки и Эли уже проснулись. Я нашла их на камбузе. Ки сидела за барной стойкой, а Эли возился у плиты. Луны нигде не было видно. Она любила вздремнуть после еды, так что, скорее всего, ушла в сад.
Эли повернулся, чтобы выложить яичницу из сковороды на две тарелки.
– Хотите? – спросил он, заметив нас.
– Нет, спасибо. – Я перехвачу что-нибудь позже, когда проголодаюсь. – Анья?
Ее желудок заурчал, но она не спешила с ответом.
– Если не любишь яйца, можешь взять что-нибудь другое, – сказала я. – В холодильнике много остатков, а еще есть протеиновые батончики.
– Не слушай нашего бесстрашного капитана. Моя болтунья превосходна – куда лучше безвкусного батончика. – Улыбка Эли была теплой и приветливой, и мне потребовалась секунда, чтобы вспомнить, какое влияние он оказывает на окружающих.
Анья моргнула и собралась с силами в достаточной степени, чтобы сказать:
– Яичница – это здорово, спасибо. Я уберу со стола.
– Я уже вызвалась добровольцем, – с сияющей улыбкой сообщила Ки. Она передала одну из тарелок Анье, а вторую оставила себе, так как Эли вернулся к готовке. – Но не возражаю, если ты составишь мне компанию. Я Ки, инженер-системотехник. А этот уродливый грубиян – Элиас, старпом, но мы все зовем его Эли. Добро пожаловать на борт!
– Анья, инженер-механик. Приятно познакомиться.
– Ты когда-нибудь меняла вычислительный модуль? – спросила Ки. – Мне не помешает помощник, а эти двое по части тонкой и сложной работы – ходячий кошмар.
