– Действуйте, – процедила я и сдавленно рассмеялась. – По крайней мере, это лучше, чем операция в полевых условиях.
Время тянулось. В конце концов жгучая боль отступила, превратившись в знакомое тепло, а потом в какой-то неопределенный момент Хэвил убрал руки. У него на лбу выступила испарина, а смуглая кожа приобрела нездоровую бледность.
Валовец зашатался, я попыталась его поддержать. Невзирая на мою помощь, Хэвил начал оседать. Я спрыгнула со стола и подставила плечо. Другой рукой обхватила за талию, поскольку целитель продолжил сползать на пол. Он выглядел худым, но оказался на удивление тяжелым. Мне нужно было затащить его на стол, но не хватало сил, чтобы сделать это в одиночку.
– Торран! – крикнула я.
– Я в порядке, – прошептал Хэвил. – Просто перестарался. Дайте мне минутку.
Дверь открылась, и генерал окинул сцену взглядом. Тяжесть Хэвила исчезла с моих плеч.
– Отойдите, – сказал Торран. – Я держу его.
Было неприятно отпускать того, кто едва стоит на ногах, но я осторожно выскользнула из-под руки Хэвила. Приготовилась подхватить, если упадет, но он не упал.
– Я в порядке, – настаивал Хэвил. – Отпустите.
– Не думаю, что это такая уж хорошая идея, док, – сказала я. – Почему бы вам не посидеть немного на столе, пока не придете в себя?
Не знаю, насколько Торран помогал Хэвилу, но тот медленно забрался на край смотрового стола. Я протянула ему электролитный напиток из крошечного холодильного агрегата, встроенного в стену. Я сомневалась, что напиток поможет, но, судя по испарине, не повредит.
Устроив Хэвила, Торран скользнул по мне взглядом, задержавшись на ногах. Голых ногах. А может, его заинтересовали шрамы. Хуже всего было колено, но и другие отметины испещряли кожу: мое тело – все равно что холст, на котором изображены ужасы войны.
Может быть, я и не против наготы, но почувствовала себя странно уязвимой, когда мои шрамы оказались выставлены на всеобщее обозрение в свете ярких ламп лазарета. Трясущимися руками я натянула штаны.
Встретив непостижимый взгляд Торрана, с облегчением поняла, что не вижу в его глазах ни торжества, ни жалости.
– Если присмотрите за ним, – сказала я, мотнув головой в сторону Хэвила, – пойду проверю остальных.
Торран кивнул, и я натянула ботинки, зашнуровав их ровно настолько, чтобы можно было удрать, не спотыкаясь. Мне требовалась минута, чтобы собраться с мыслями и снова отгородиться от воспоминаний про войну и смерть.
Только выйдя из лазарета, я поняла, что колено совсем не болит, ничуточки. Да и голове стало легче.
Впервые за пять лет я полностью избавилась от боли.
Я проверила, как идут дела у экипажа, запертого в каютах, сообщила Анье, что можно подниматься из механического отсека, если она хочет, и отправила лазанью в плиту. К тому времени, когда я вернулась на мостик, мы почти достигли первой червоточины.
Массивная анкерная конструкция круглой формы заключала в себе участок космоса, отличный от того, что простирался за его пределами. Чернота внутри окружности была темнее и выпирала. Зеленое свечение анкера служило визуальным подтверждением того, что мы на правильном пути. Червоточины выглядят сферическими, но прохождение под неправильным углом – дело совершенно бесполезное.
Анкеры стабилизировали червоточины и производили микрокорректировку, чтобы корабли, выйдя на другую сторону, продолжали следовать нужным курсом. Анкеры также управляли транспортными потоками. Никто не знал, что произойдет, если два корабля налетят друг на друга внутри червоточины, да и возможно ли такое вообще, но столкновения кораблей на входе и выходе случались и приводили к катастрофическим последствиям.
Я подтвердила курс, и анкер поставил нас в очередь. Впереди было только два корабля. Через несколько минут «Лоткез» занял место прямо за «Тенью звездного света». Корабль Торрана не собирался упускать нас из виду, что, как я полагала, было даже к лучшему, раз уж они стали нашим пропуском в валовский космос.
Луна вошла в комнату, распушив хвост. Я оставила дверь открытой специально для нее. Не знаю, как бурбу узнавала, что мы приближаемся к червоточине, но это повторялось всякий раз, и червоточины ей не нравились. Она запрыгнула ко мне на колени и прижалась к животу.
Я гладила ее по спине и шептала всякие глупости, пытаясь успокоить. По правде говоря, я ценила ее компанию. Обычно Эли и Ки находились со мной на мостике, когда мы проходили через очередную червоточину. Сама по себе она не представляла опасности, но риск неприятностей был выше, чем в открытом космосе.
Первый корабль, шедший впереди нас, исчез из поля зрения сенсоров «Тени звездного света», как вдруг я услышала демонстративно шумные шаги. Повернулась и увидела Торрана, который стоял в дверном проеме. Его лицо выглядело напряженным и суровым.
Я нахмурилась.
– В чем дело?
Вместо ответа он спросил:
– Можно войти?
Я махнула рукой, указывая на пустой коммуникационный терминал.
– Можете пользоваться этой рабочей станцией в течение всего срока действия нашего контракта. Терминал настроен только на чтение, сессии заносятся в журнал.
