― О чём думы думаешь? ― тихий хрипловатый голос, заставивший десяток другой мурашек пробежаться по девичьей коже, раздался над ухом амазонки.
― Мои думы тебя беспокоят? ― от почти невесомых мужских прикосновений эллинка окончательно расслабилась, а ещё несколько минут назад твёрдый голос превратился в едва различимый шёпот.
Эрет последний раз провёл кончиками пальцев по огненным волосам юной амазонки, а после привстал на локтях, заставив эллинку поднять голову с его груди. Проникновенный взгляд карих глаз внимательно изучал притихшую гречанку, поспешившую в очередной раз за сегодняшнюю ночь смутиться и залиться румянцем.
― Ты дикая. Мало ли что тебе в дурную голову может прийти.
― Я думала, что тебе как раз по вкусу… дикие, ― двусмысленная фраза, неведомо каким образом слетевшая с губ северянки, заставила саму амазонку зардеться ещё больше, а викинга лукаво улыбнуться. ― Я не то имела…
― Можешь не оправдываться, ― всадник повернулся на бок, оказавшись, таким образом, нос к носу с Мелиссой. ― Лучше молчи. А то ещё чего дурного ненароком ляпнешь…
Северянка, словно заворожённая, смотрела в янтарные глаза драконьего ловца, в которых отражались робко трепещущиеся язычки жаркого пламени, придававшие мужскому взору толику лукавства и драхму озорства. Золотистые радужки, больше теперь походившие на жидкое золото, поблёскивали в свете яркого огня, заставляя гречанку всё больше и больше утопать во взгляде охотничьих глаз.
Мелисса до дрожи боялась отвести взор в сторону ― ей казалось, что отвернись она от Эрета, он тут же набросится на неё, словно изголодавшийся хищник, которого так напоминал юной амазонке.
«Хищники все красивые… давно это заметила».
Викинг протянул руку и вновь коснулся растрёпанных девичьих волос, от которых слабо пахло травами и дождём. Скандинав осторожно провёл кончиками пальцев по мягким локонам северянки, а затем нежно прикоснулся к её раскрасневшейся щеке, заставив деву зардеться ещё больше.
Хотя куда уж больше?
От мягкого, едва ощутимого прикосновения амазонку бросило в лёгкую дрожь, а в груди появилось приятное тёплое чувство, названия которому воительница так и не смогла найти на просторах своей памяти.
― Много думать ― вредно, ― Эрет внимательно смотрел в сапфировые глаза эллинки и продолжал лукаво улыбаться. ― Может, прекратишь заниматься этим бесполезным делом?
От насмешливого тона, с которым охотник произнёс короткую фразу, воительнице стало как-то не по себе ― она вдруг почувствовала себя жертвой, загнанной в тёмный тесный угол. В ответ Мелисса лишь отрицательно покачала головой и отвела глаза в сторону, силясь не смотреть на всадника, которого подобное поведение лишь побуждало к более решительным действиям.
Мужчина, осознавая, что такими выходками может навлечь на себя гнев северянки, подался вперёд, в любой момент готовый пресечь девичьи попытки наброситься на него, и неуверенно коснулся её губ своими.
Амазонка, явно ожидавшая подобное, слабо вздрогнула и что-то невнятно промычала в ответ на нежный поцелуй, однако взаимничать с викингом она не спешила и упёрлась ладошкой в его сильные плечи, непроизвольно пытаясь оттолкнуть его. Однако мужчина, желавший получить-таки своё, довольно грубо отвел от себя девичью руку, а саму воительницу прижал к себе настолько близко, насколько это вообще было возможно. Всадница предприняла ещё одну слабую попытку вырваться, но охотник в ответ на это перевернул девушку на спину, подмяв её под себя и оказавшись, таким образом, сверху.
Когда воздуха перестало хватать, Эрет, наконец, разорвал поцелуй и, крепко держа хрупкие руки северянки, заглянул в горящие странным огнём голубые глаза ― во взгляде эллинки плясали искры неприкрытого страха и вновь проснувшегося желания.
Охотник несколько мгновений неотрывно смотрел на красивое лицо юной девы, а затем скользнул взором ниже: плохо прикрытая волчьей шкурой девичья грудь, вздымавшаяся от тяжёлого частого дыхания, так и манила к себе, а оголившийся живот безмолвно требовал немедленно прикоснуться к нему. Мужчина снова взглянул в глаза переставшей вырываться амазонки, которая, казалось, окончательно смирилась со своим положением. Викинг разжал хватку, даровав воительнице долгожданную свободу, и мягко прикоснулся к пылавшей от смущения щеке.
Мелисса не без страха и любопытства разглядывала нависшего над ней воина, на лице которого красовалась беззлобная ухмылка. Всадник замер, будто бы ожидая чего-то от северянки, пока не спешившей, однако, брать инициативу в свои руки. Несколько мгновений девушка молча смотрела в горящие желанием карие глаза, а после резко подалась вперёд, сокращая и без того смешное расстояние, отделявшее её от Эрета.
― Ну а дальше-то что? ― лукавая мужская ухмылка сделалась ещё шире.
