– Если с тем отрядом не случилось то же… что и с нашим, – подал голос молодой паникер, больше прежнего тряся головой. С таким нервным тиком его следовало отстранить от службы. Хотя, возможно, парня контузило при взрыве. В таком случае ему бы никто не позавидовал. Впрочем, им всем не повезло родиться и вырасти в Вермело, как иногда неумело шутил Джоэл. Но в эту ночь он лишь погружался в колодец противной угрюмости.
Чем дальше они шли по трущобным улицам к точке сбора, огибая отмеченные ловушки и выпотрошенные лачуги, тем больше нарастала тревога. Джоэл не знал, что происходит у стены. Не хотел бы знать и дальше, если бы не зов бессменного долга. Он отзывался в каждом шаге. Ответственность за уцелевших членов группы и ощущение, что бежать некуда: кроме них никто не обеспечил бы безопасность Вермело.
Город, последнее пристанище человечества, надеялся на военных и охотников. Не любил их, не героизировал, но верил, что в самый темный час они придут на помощь. И никто даже не подозревал, как порой хотелось сбежать, переложить на кого-то решение всех этих неподъемных проблем. Но не на кого.
Поэтому Джоэл шел, озираясь по сторонам в ожидании новой засады. Ее не случилось, трущобы будто вымерли. Только громкоговорители молчали, не оповещая о завершении операции. Поэтому молчаливый отряд следовал к точке сбора. По мере приближения к ней натянутую тишину начали разрывать отдельные возгласы, гул падающих предметов, треск ломающейся древесины. Вновь по закоулкам пополз запах гари.
«Проклятье. Команда саперов и пожарные доберутся сюда не раньше утра, когда большая часть выгорит. Хотя спасать здесь нечего», – раздраженно думал Джоэл, уводя группу в обход задымлений.
– Ах вот вы где! – отсалютовала им Энн. И Джоэл понял, что они добрались. Условная площадь у стены была завалена баррикадами и ржавой колючей проволокой. С одной стороны маячила черной громадой стена, к которой прилепились ветхой чередой несколько трехэтажных каменных зданий. С другой к открытой площадке стекались грязным соцветием улочки и закоулки. До пришествия Хаоса эта часть города, похоже, считалась богатой. Уцелевшие постройки проходили испытание на прочность: несколько мелких пушек палили по ним с завидной частотой.
– Добрались! – радостно приветствовал Батлер новоприбывшую группу, но его голос тут же потонул в грохоте залпов. Треск разрывающихся снарядов и крошащегося камня слился в единый гомон.
– Доложи ситуацию, – попросил Джоэл, пригнувшись за укрытием. Над головой в ответ на выстрел пушки пронеслись два арбалетных болта, угодивших в ближайшие ящики. Одну баррикаду военные стремились пробить пушками, за второй прятались сами. На них из окон кидали гранаты. Две или три уже успел поднять и закинуть подальше во вражеский лагерь Ли. Мелкие подожженные ядра не торопились взрываться. Возможно, у бандитов отсырел порох. Сопротивление выглядело обреченным.
– Мы прижали их. Не мы одни, конечно. Военные в этом тоже поучаствовали, – не без бравады начала Энн. – Короче, они засели в том каменном здании. Их боссы. Сейчас его пытаются разнести из пушек. Но раньше крепко строили, как видишь.
– Думаешь, это их последнее укрытие? – спросил Джоэл. И вновь его начал грызть червячок тревоги. Они попались в ловушку в условном квадрате, и вряд ли изощренная фантазия врага исчерпала себя. – Где большие пушки? – спросил Джоэл у ближайшего офицера.
– Сдерживают тех, кто пытается прорваться в город.
– Да их и не притащить сюда, – махнул ему пушкарь, запалив фитиль. Но неожиданный выстрел ознаменовал его смерть: из окна неприметного заброшенного здания прилетел арбалетный болт.
– Зар-раза! – прорычал Джоэл и, пригибаясь, кинулся наверх. Он высадил дверь, срубив петли взмахом меча, и двинулся по шаткой лестнице. Ступени со скрипом проваливались под ногами, поднимая облака трухи. Горькая пыль заброшенного здания набивалась в легкие. Но выбора не оставалось. Наверху, в мансарде, затаился враг.
Джоэл бросился в узкий проем чердачной двери и спешно уклонился от нового выстрела. Во время короткой перезарядки стремительный взмах меча перерубил оружие лазутчика. Треснула тетива, и полетели щепки основания. Из-под капюшона бурых лохмотьев донесся трусливый возглас. Противник, сжимая обломок арбалета, опешил до нервной икоты и попытался бежать, нажав на невидимый рычаг. Посреди примыкавшей к окну стены на месте неприметного шкафа открылась дверь.
В старинных богатых домах любили делать такие штуки, и враги теперь пользовались причудами древних господ. От обычного рядового стрелок ушел бы за пару прыжков. Он уже переступил порог и тянулся к рычагу с другой стороны, чтобы оторваться от преследователя.
